Книга 3 "Институций" Гая

книга 1 - книга 2 - книга 3 - книга 4


Книга третья
3.1 - 76 наследование без завещания (successio ab intestato, bonorum possessio sine tabulis) или вопреки завещанию (bonorum possessio contra tabulis)
3.77 - 81 преемство в результате распродажи имущества неоплатного должника с аукциона (emptio bonorum)
3.82 - 84 преемство через усыновление (adrogatio)
3.85 - 87 уступка наследственных прав или наследственной массы (in iure cessio hereditatis)
3.88 - 223 обязательства (obligationes):
    3.89 - 181 из контрактов (ex contractu):
    3.90 - 91 реальные контракты (re): заем (mutuum)
    3.92 - 114 вербальные контракты (verbis)
    3.115 - 127 формы поручительства
    3.128 - 134 литтеральные контракты (litteris)
    3.135 - 162 консенсуальные контракты (consensu)
    3.163 - 167 приобретение личных прав через подвластных
    3.168 - 181 прекращение обязательств
    3.182 - 223 обязательства из деликтов (ex delicto)

3.1 - 76 наследование без завещания (successio ab intestato, bonorum possessio sine tabulis) или вопреки завещанию (bonorum possessio contra tabulis)

1. Наслед­ства умер­ших без заве­ща­ния при­над­ле­жат, по зако­ну XII таб­лиц, во-пер­вых, «сво­им» (бли­жай­шим) наслед­ни­кам.

2. «Сво­и­ми» же наслед­ни­ка­ми счи­та­ют­ся те дети, кото­рые состо­я­ли под вла­стью насле­до­да­те­ля (до самой его смер­ти), как, напри­мер, сын или дочь, внук и внуч­ка от сына, пра­внук и пра­внуч­ка, рож­ден­ный или рож­ден­ная от бли­жай­ше­го, нис­хо­дя­ще­го агна­та по муж­ско­му коле­ну (сына, вну­ка), и без­раз­лич­но, есте­ствен­ные ли они дети или усы­нов­лен­ные (при­ем­ные). Но внук или внуч­ка, пра­внук или пра­внуч­ка тогда толь­ко вклю­ча­лись в чис­ло «сво­их» наслед­ни­ков, еже­ли пред­ше­ст­ву­ю­щее лицо пере­станет быть во вла­сти (агнат­ско­го) вос­хо­дя­ще­го, все рав­но, слу­чит­ся ли это вслед­ст­вие смер­ти или по дру­гой при­чине, как, напри­мер, вслед­ст­вие осво­бож­де­ния из-под роди­тель­ской вла­сти. Поэто­му, если сын будет во вла­сти отца во вре­мя смер­ти послед­не­го, то внук от него не может быть «сво­им» наслед­ни­ком. То же самое отно­сит­ся и ко всем даль­ней­шим нис­хо­дя­щим.

3. Точ­но так же жена, кото­рая нахо­дит­ся под супру­же­ской вла­стью того, кто уми­ра­ет, явля­ет­ся бли­жай­шею наслед­ни­цею, пото­му что она зани­ма­ет место доче­ри; рав­ным обра­зом и невест­ка, кото­рая оста­ет­ся во вла­сти сына, (счи­та­ет­ся бли­жай­шею наслед­ни­цею), так как она зани­ма­ет место внуч­ки; это будет иметь место в том толь­ко слу­чае, если сын, во вла­сти кото­ро­го она оста­ет­ся, не будет уже нахо­дить­ся во вла­сти отца в то вре­мя, когда послед­ний уми­ра­ет. То же самое мож­но ска­зать и о той жен­щине, кото­рая в силу бра­ка оста­ет­ся во вла­сти вну­ка, так как она зани­ма­ет место пра­внуч­ки.

4. «Сво­и­ми» наслед­ни­ка­ми счи­та­ют­ся так­же явив­ши­е­ся по смер­ти отца, кото­рые были бы под вла­стью отца, если бы роди­лись при его жиз­ни.

5. Такое же самое пра­ви­ло при­ме­ня­ет­ся к тем лицам, кото­рые, в силу зако­на Элия Сен­ция1 или сенат­ско­го поста­нов­ле­ния, дока­жут после смер­ти отца судеб­ным путем свои пра­ва, так как эти лица, обна­ру­жив свои пра­ва, оста­ва­лись бы при жиз­ни отца в его вла­сти.

6. То же самое сле­ду­ет пони­мать отно­си­тель­но того сына, кото­рый, после смер­ти отца, отпус­ка­ет­ся на волю на осно­ва­нии пер­вой или вто­рой ман­ци­па­ции.

7. Итак, если есть сын или дочь, и от дру­го­го сына внук или внуч­ка, то они вме­сте при­зы­ва­ют­ся к наслед­ству, и бли­жай­ший по сте­пе­ни не исклю­ча­ет даль­ней­ше­го, так как каза­лось спра­вед­ли­вым, чтобы вну­ки и внуч­ки насле­до­ва­ли место и долю сво­е­го отца. По той же при­чине внук или внуч­ка от сына и пра­внук или пра­внуч­ка со сто­ро­ны вну­ка — все они при­зы­ва­ют­ся одновре­мен­но к насле­до­ва­нию.

8. А так как было при­ня­то, что вну­ки и внуч­ки, рав­но пра­вну­ки и пра­внуч­ки насле­ду­ют вме­сто сво­е­го (агнат­ско­го) вос­хо­дя­ще­го, то счи­та­ли сооб­раз­ным и после­до­ва­тель­ным делить наслед­ство не пого­лов­но, но поко­лен­но, так чтобы сын имел одну поло­ви­ну наслед­ства, а два или более вну­ков от дру­го­го сына полу­ча­ли дру­гую поло­ви­ну; рав­ным обра­зом, если име­ют­ся нали­цо вну­ки от двух сыно­вей, с одной сто­ро­ны один или два, с дру­гой три или четы­ре, то одна поло­ви­на наслед­ства при­над­ле­жит одно­му или дво­им, а дру­гая тро­им или чет­ве­рым.

9. Если (после умер­ше­го) не было «сво­их» наслед­ни­ков, то наслед­ство, по тому же само­му зако­ну XII таб­лиц, при­над­ле­жит агна­там.

10. Агна­та­ми назы­ва­ют­ся те лица, кото­рые соеди­не­ны закон­ным род­ст­вом; закон­ным счи­та­ет­ся то род­ство, кото­рое воз­ни­ка­ет через лиц муж­ско­го пола. Таким обра­зом, бра­тья, рож­ден­ные от одно­го и того же отца, суть агна­ты по отно­ше­нию друг к дру­гу; их назы­ва­ют так­же еди­но­кров­ны­ми, и без­раз­лич­но, име­ют ли они так­же одну мать. Точ­но так же дядя по отцу будет агна­том по отно­ше­нию к сыну бра­та и, в свою оче­редь, послед­ний будет агна­том по отно­ше­нию к пер­во­му. В том же чис­ле нахо­дят­ся и бра­тья по отцу, т. е. дети двух бра­тьев, кото­рых боль­шин­ство назы­ва­ет дво­ю­род­ны­ми. Таким обра­зом мы мог­ли бы насчи­тать мно­го сте­пе­ней агнат­ства.

11. Одна­ко закон XII таб­лиц дает наслед­ство не всем агна­там одновре­мен­но, а толь­ко тем, кото­рые нахо­дят­ся в бли­жай­шей сте­пе­ни род­ства в то вре­мя, как сде­ла­ет­ся извест­ным, что кто-либо умер без заве­ща­ния.

12. В этом клас­се (насле­до­ва­нии агна­тов) нет пре­ем­ства и пото­му, если бли­жай­ший агнат отре­чет­ся от наслед­ства или умрет до при­ня­тия его, то даль­ней­шие агна­ты не допус­ка­ют­ся к насле­до­ва­нию в силу поло­жи­тель­но­го пра­ва.

13. Поэто­му бли­зость опре­де­ля­ет­ся не по вре­ме­ни смер­ти, а по вре­ме­ни, когда ста­ло извест­ным, что умер­ший не сде­лал ника­ко­го заве­ща­ния, пото­му что после смер­ти того, кто соста­вил заве­ща­ние, по-види­мо­му, луч­ше отыс­кать из нахо­дя­щих­ся нали­цо агна­тов бли­жай­ше­го наслед­ни­ка, как толь­ко станет извест­ным, что по назван­но­му заве­ща­нию никто не сде­ла­ет­ся наслед­ни­ком.

14. Что же каса­ет­ся жен­щин, то этот закон поста­нов­ля­ет одно отно­си­тель­но при­об­ре­те­ния наследств ими сами­ми, и дру­гое отно­си­тель­но при­об­ре­те­ния все­ми про­чи­ми после них. Имен­но, наслед­ства после жен­щин пере­хо­дят к нам по пра­ву агнат­ства, точ­но так же как и от муж­чин; меж­ду тем как наши наслед­ства пере­хо­дят к жен­щи­нам толь­ко в пре­де­лах еди­но­кров­но­го род­ства. Таким обра­зом сест­ра — в силу это­го зако­на есть закон­ная наслед­ни­ка бра­та или сест­ры, но тет­ка и дочь бра­та уже не могут быть на осно­ва­нии зако­на наслед­ни­ца­ми; место же сест­ры зани­ма­ет так­же мать или маче­ха, кото­рая вступ­ле­ни­ем под власть мужа при­об­ре­ла у наше­го отца пра­ва доче­ри.

15. Если у умер­ше­го будет брат и дру­го­го бра­та сын, то брат име­ет пре­иму­ще­ство, как ясно из выше­ска­зан­но­го, пото­му что он пред­ше­ст­ву­ет сте­пе­нью род­ства. Отно­си­тель­но «сво­их» наслед­ни­ков смысл зако­на объ­яс­ня­ли дру­гим обра­зом.

16. Итак, если покой­ник не оста­вит после себя бра­та, а толь­ко детей бра­тьев, то наслед­ст­вен­ная мас­са при­над­ле­жит всем. Воз­ник, одна­ко, вопрос: если дети роди­лись у бра­тьев в нерав­ном чис­ле, у одно­го, напри­мер, родил­ся один или двое, а у дру­го­го — трое или чет­ве­ро, то сле­ду­ет ли делить наслед­ство поко­лен­но, как это дела­ет­ся по зако­ну меж­ду сво­и­ми наслед­ни­ка­ми, или пра­виль­нее делить его пого­лов­но? Но уже издав­на при­ня­то в этом слу­чае делить наслед­ство пого­лов­но. Поэто­му наслед­ство разде­ля­ет­ся на столь­ко частей, сколь­ко ока­жет­ся от обе­их сто­рон лиц, так что каж­дый полу­ча­ет соот­вет­ст­ву­ю­щую долю.

17. Если (после покой­ни­ка) не оста­ва­лось (ни сво­их) ни агна­тов, то тот же закон XII таб­лиц при­зы­ва­ет к насле­до­ва­нию роди­чей. А кто такие роди­чи, об этом мы ска­за­ли в пер­вой кни­ге. Но так как мы уже упо­мя­ну­ли, что все родо­вое пра­во2 совер­шен­но вышло из употреб­ле­ния, то мы счи­та­ем излиш­ним в этом же месте тол­ко­вать о том же пред­ме­те слиш­ком подроб­но.

18. В этих-то пре­де­лах заклю­ча­ют­ся, по зако­ну XII таб­лиц, пра­ва наслед­ства после лиц, умер­ших без заве­ща­ния. Вся­кий может понять, како­ва была стро­гость и сжа­тость это­го зако­на.

19. Так, напри­мер, эман­ци­пи­ро­ван­ные дети по это­му зако­ну не име­ют ника­ко­го пра­ва на наслед­ство агнат­ских вос­хо­дя­щих, так как они пере­ста­ют быть «сво­и­ми» наслед­ни­ка­ми.

20. То же самое при­ме­ня­ет­ся тогда, если дети не нахо­дят­ся под вла­стью отца, пото­му что они полу­чи­ли пра­ва рим­ско­го граж­дан­ства вме­сте с отцом и не были под­чи­не­ны импе­ра­то­ром роди­тель­ской вла­сти.

21. Рав­ным обра­зом агна­ты, под­верг­ши­е­ся ума­ле­нию пра­во­спо­соб­но­сти, не при­зы­ва­ют­ся по это­му зако­ну к насле­до­ва­нию, так как поня­тие агнат­ства уни­что­жа­ет­ся вслед­ст­вие изме­не­ния пра­во­спо­соб­но­сти.

22. Далее, если бли­жай­ший агнат не при­нял наслед­ства, то в силу зако­на после­ду­ю­щий не при­зы­ва­ет­ся к насле­до­ва­нию.

23. Точ­но так же вся­кая жен­щи­на-агнат­ка, пере­сту­паю­щая пре­де­лы еди­но­кров­но­го род­ства, не име­ет по зако­ну ника­ко­го пра­ва на наслед­ство.

24. Не при­зы­ва­ют­ся к насле­до­ва­нию и когна­ты, состо­я­щие в род­стве меж­ду собою по жен­ской линии, так что даже меж­ду мате­рью и сыном или доче­рью допус­ка­ет­ся пра­во вза­им­но­го насле­до­ва­ния в том толь­ко слу­чае, если через пере­ход под супру­же­скую власть воз­ник­нут меж­ду ними пра­ва еди­но­кров­но­го род­ства.

25. Но эта чрез­мер­ная стро­гость пра­ва была впо­след­ст­вии исправ­ле­на эдик­том пре­то­ра.

26. Пре­тор при­зы­ва­ет всех детей, не име­ю­щих по зако­ну XII таб­лиц прав насле­до­ва­ния, совер­шен­но как если бы они были во вла­сти (агнат­ско­го) вос­хо­дя­ще­го еще во вре­мя смер­ти его, не делая раз­ни­цы, будут ли они одни, или в сов­мест­ни­че­стве со «сво­и­ми» наслед­ни­ка­ми, т. е. теми, кото­рые оста­ва­лись во вла­сти отца.

27. Агна­тов, под­верг­ших­ся ума­ле­нию пра­во­спо­соб­но­сти, пре­тор при­зы­ва­ет к закон­но­му насле­до­ва­нию не во вто­ром клас­се после бли­жай­ших наслед­ни­ков, т. е. не в том поряд­ке, в каком они при­зы­ва­лись бы по зако­ну, если бы не потер­пе­ли лише­ния пра­во­спо­соб­но­сти, но в третьем клас­се; ибо, хотя агна­ты вслед­ст­вие изме­не­ния пра­во­спо­соб­но­сти и поте­ря­ли пра­во агнат­ства, то все же они сохра­ня­ют пра­ва кров­но­го род­ства. Таким обра­зом, если явля­ет­ся кто-либо, не утра­тив­ший прав агнат­ства, то будет иметь пре­иму­ще­ство, хотя бы он был агна­том даль­ней­шей сте­пе­ни.

28. То же самое пра­во, по мне­нию неко­то­рых юри­стов, каса­ет­ся и того агна­та, кото­рый, если бли­жай­ший агнат отре­чет­ся от наслед­ства, по зако­ну не допус­ка­ет­ся уже к насле­до­ва­нию. Но дру­гие пола­га­ют, что он при­зы­ва­ет­ся пре­то­ром к насле­до­ва­нию в таком же поряд­ке, в каком закон XII таб­лиц пре­до­став­ля­ет агна­там наслед­ство.

29. Жен­щи­ны-агнат­ки, нахо­дя­щи­е­ся вне пре­де­лов еди­но­кров­но­го род­ства, при­зы­ва­ют­ся к насле­до­ва­нию в третьем клас­се, т. е. в том слу­чае, если не будет ни сво­е­го наслед­ни­ка, ни агна­та.

30. В том же клас­се при­зы­ва­ют­ся к насле­до­ва­нию и те лица, кото­рые нахо­дят­ся в род­стве по жен­ской линии.

31. Дети, нахо­дя­щи­е­ся в усы­но­вив­шем семей­стве, при­зы­ва­ют­ся к насле­до­ва­нию после есте­ствен­ных роди­те­лей в том же самом клас­се.

32. Лица, при­зы­вае­мые к насле­до­ва­нию пре­то­ром, не дела­ют­ся наслед­ни­ка­ми в силу само­го зако­на, ибо пре­тор не может сде­лать кого-нибудь наслед­ни­ком; пра­ва наслед­ства при­об­ре­та­ют­ся толь­ко на осно­ва­нии зако­на или подоб­но­го зако­но­да­тель­но­го акта, как, напри­мер, сенат­ское поста­нов­ле­ние или рас­по­ря­же­ние импе­ра­то­ра. Но если пре­тор пре­до­став­ля­ет им (не пра­во, а) вла­де­ние наслед­ст­вен­ным иму­ще­ст­вом, то они счи­та­ют­ся как бы наслед­ни­ка­ми.

33. Пре­тор уста­нав­ли­ва­ет еще и мно­гие дру­гие сте­пе­ни при пре­до­став­ле­нии вла­де­ния наслед­ст­вом, ста­ра­ясь, чтобы никто не уми­рал без наслед­ни­ка. Об этом спо­со­бе насле­до­ва­ния мы здесь не будем гово­рить, так как этот вопрос рас­смот­рен нами в дру­гом сочи­не­нии.

33a. Здесь доста­точ­но будет ска­зать толь­ко то, что когда в слу­ча­ях насле­до­ва­ния по цивиль­но­му пра­ву (по зако­ну XII таб­лиц) одно кров­ное род­ство ока­зы­ва­лось, как мы заме­ти­ли, бес­по­лез­ным для при­об­ре­те­ния наслед­ства, и мать счи­та­лась вооб­ще закон­ною наслед­ни­цею сво­их детей толь­ко в том слу­чае, если вслед­ст­вие пере­хо­да под власть мужа она при­об­ре­ла пра­ва еди­но­кров­но­го род­ства -------------------------------------------------------

34. Ино­гда, одна­ко, ни ради исправ­ле­ния, ни ради оспа­ри­ва­ния древ­не­го пра­ва, а ско­рее для его упо­рядо­че­ния пре­тор обе­ща­ет вла­де­ние наслед­ст­вом, ибо он даже тем, кото­рые назна­че­ны в наслед­ни­ки пра­виль­но состав­лен­ным заве­ща­ни­ем, пре­до­став­ля­ет вла­де­ние наслед­ст­вом соглас­но с заве­ща­ни­ем; но в том слу­чае, если заве­ща­ния нет, пре­тор при­зы­ва­ет к вла­де­нию наслед­ст­вом сво­их наслед­ни­ков и агна­тов. В этих слу­ча­ях помощь пре­то­ра, по-види­мо­му, при­но­сит неко­то­рую поль­зу в том толь­ко отно­ше­нии, что тот, кто таким обра­зом потре­бу­ет вла­де­ния наслед­ст­вом, может поль­зо­вать­ся интер­дик­том, кото­рый начи­на­ет­ся сло­ва­ми quo­rum bo­no­rum; поль­зу это­го сред­ства защи­ты мы объ­яс­ним в дру­гом месте. Впро­чем, неза­ви­си­мо от пре­тор­ско­го поряд­ка насле­до­ва­ния, послед­ним (сво­им и агна­там) при­над­ле­жит наслед­ство по граж­дан­ско­му пра­ву.

35. Часто вла­де­ние наслед­ст­вом пре­до­став­ля­ет­ся пре­то­ром неко­то­рым лицам так, что тот, кому оно дано, не может при­об­ре­тать наслед­ства; это вла­де­ние наслед­ст­вом назы­ва­ет­ся вла­де­ни­ем без дей­ст­ви­тель­но­го обла­да­ния (наслед­ст­вен­ны­ми веща­ми).

36. Если, напри­мер, наслед­ник, назна­чен­ный заве­ща­ни­ем, пра­виль­но состав­лен­ным, всту­пит тор­же­ст­вен­ным обра­зом в пра­ва наслед­ства, но не потре­бу­ет вла­де­ния наслед­ст­вом соглас­но заве­ща­нию, доволь­ст­ву­ясь толь­ко тем, что он наслед­ник по цивиль­но­му пра­ву, то те лица, кото­рые при­зы­ва­лись бы по зако­ну к насле­до­ва­нию после умер­ше­го без заве­ща­ния, могут потре­бо­вать вла­де­ния наслед­ст­вом; при­том, одна­ко, они не будут истин­ны­ми вла­дель­ца­ми наслед­ст­вен­но­го иму­ще­ства, так как наслед­ник по заве­ща­нию может осу­ще­ст­вить свои пра­ва посред­ст­вом иска.

37. То же пра­во при­ме­ня­ет­ся, если бли­жай­ший наслед­ник чело­ве­ка, умер­ше­го без заве­ща­ния, не потре­бу­ет вла­де­ния наслед­ст­вом, доволь­ст­ву­ясь сво­им пра­вом по зако­ну. Поэто­му и агна­ту при­над­ле­жит вла­де­ние наслед­ст­вом, но толь­ко по име­ни, так как бли­жай­ший наслед­ник может посред­ст­вом при­над­ле­жа­ще­го ему иска истре­бо­вать наслед­ство обрат­но. Сооб­раз­но с этим мож­но ска­зать: если наслед­ство по цивиль­но­му пра­ву при­над­ле­жит агна­ту, и если он тако­вое при­нял, но не поже­ла­ет потре­бо­вать вла­де­ния наслед­ст­вен­ным иму­ще­ст­вом, то на том же самом осно­ва­нии он не будет дей­ст­ви­тель­ным обла­да­те­лем наслед­ст­вен­но­го иму­ще­ства, хотя бы наслед­ство потре­бо­вал кто-нибудь из бли­жай­ших когна­тов.

38. Быва­ют и дру­гие подоб­ные слу­чаи, из кото­рых неко­то­рые мы рас­смот­ре­ли в пред­ше­ст­ву­ю­щей кни­ге.

39. Теперь зай­мем­ся наслед­ст­вен­ны­ми иму­ще­ства­ми воль­ноот­пу­щен­ных.

40. Преж­де доз­во­ля­лось воль­ноот­пу­щен­но­му без­за­кон­но обхо­дить сво­е­го патро­на в заве­ща­нии, ибо закон XII таб­лиц тогда толь­ко при­зы­вал патро­на к наслед­ству после воль­ноот­пу­щен­но­го, когда послед­ний уми­рал без заве­ща­ния, не оста­вив ника­ко­го сво­е­го наслед­ни­ка. Сле­до­ва­тель­но, когда воль­ноот­пу­щен­ный уми­рал без заве­ща­ния и остав­лял сво­е­го наслед­ни­ка, тогда патрон не имел ника­ко­го пра­ва на его иму­ще­ство. Когда воль­ноот­пу­щен­ный оста­вил сво­им наслед­ни­ком кого-либо из род­ных детей, тогда, по-види­мо­му, нече­го было жало­вать­ся; но если «сво­им» наслед­ни­ком было лицо усы­нов­лен­ное, сын или дочь, или жена в супру­же­ской вла­сти, было бы явною неспра­вед­ли­во­стью не оста­вить ника­ко­го пра­ва патро­ну.

41. Вот поче­му впо­след­ст­вии эдик­том пре­то­ра эта неспра­вед­ли­вость пра­ва была исправ­ле­на. Имен­но, состав­лял ли воль­ноот­пу­щен­ный заве­ща­ние — он обя­зан был, заве­щая, оста­вить патро­ну поло­ви­ну сво­е­го иму­ще­ства, а если ниче­го не остав­лял, или остав­лял менее поло­ви­ны, то патро­ну пре­до­став­ля­ет­ся вла­де­ние поло­ви­ною наслед­ст­вен­но­го иму­ще­ства вопре­ки заве­ща­нию; если же воль­ноот­пу­щен­ный уми­ра­ет без заве­ща­ния, оста­вив сво­им наслед­ни­ком усы­нов­лен­но­го сына или жену, кото­рая нахо­ди­лась в его супру­же­ской вла­сти, или невест­ку, кото­рая была во вла­сти его сына, то рав­ным обра­зом пре­до­став­ля­ет­ся патро­ну про­тив этих бли­жай­ших (сво­их) наслед­ни­ков вла­де­ние поло­ви­ною наслед­ства. К исклю­че­нию патро­на слу­жат при­род­ные дети воль­ноот­пу­щен­но­го, не толь­ко те, кото­рые он имел под свою вла­стью во вре­мя смер­ти, но тоже эман­ци­пи­ро­ван­ные и отдан­ные на усы­нов­ле­ние, если толь­ко они были назна­че­ны наслед­ни­ка­ми в какой-либо части, или будучи обой­де­ны мол­ча­ни­ем, тре­бо­ва­ли на осно­ва­нии эдик­та вла­де­ния наслед­ст­вен­ным иму­ще­ст­вом вопре­ки заве­ща­нию; ибо лишен­ные наслед­ства не устра­ня­ют патро­на ни в каком слу­чае.

42. Впо­след­ст­вии Папи­е­вым зако­ном3 уве­ли­че­ны пра­ва патро­нов, имев­ших бога­тых воль­ноот­пу­щен­ни­ков. Этим зако­ном поста­нов­ле­но, что из иму­ществ воль­ноот­пу­щен­ни­ка, кото­рый остав­лял наслед­ство цен­но­стью в 100000 сестер­ци­ев (cen­to­na­rius) и более, и имел менее тро­их детей, умер ли он с заве­ща­ни­ем или без заве­ща­ния, — патро­ну сле­до­ва­ла соот­вет­ст­вен­ная часть. Таким обра­зом, когда воль­ноот­пу­щен­ник остав­лял наслед­ни­ком одно­го сына или дочь, тогда патро­ну сле­ду­ет поло­ви­на иму­ще­ства, как если бы воль­ноот­пу­щен­ный умер с заве­ща­ни­ем, не оста­вив ни сына, ни доче­ри; когда же он остав­лял двух наслед­ни­ков, все рав­но како­го пола, то патро­ну сле­до­ва­ла третья часть; еже­ли он остав­лял тро­их детей, то патрон устра­ня­ет­ся.

43. В наслед­ст­вен­ном иму­ще­стве воль­ноот­пу­щен­ниц патро­ны, по древ­не­му пра­ву, не под­вер­га­лись ника­ким огра­ни­че­ни­ям; так как они оста­ва­лись под закон­ною опе­кою патро­нов, то, разу­ме­ет­ся, состав­лять заве­ща­ние они мог­ли толь­ко с соиз­во­ле­ния патро­на. Поэто­му, если он под­твер­ждал заве­ща­тель­ное рас­по­ря­же­ние, то он дол­жен был или на само­го себя жало­вать­ся, если не был назна­чен воль­ноот­пу­щен­ни­цей наслед­ни­ком, или наслед­ство доста­ва­лось ему по заве­ща­нию, если он был назна­чен пре­ем­ни­ком. Если же заве­ща­ние состав­ле­но было без соиз­во­ле­ния и уча­стия патро­на, то наслед­ство доста­ва­лось патро­ну, так как жен­щи­на не может иметь сво­их наслед­ни­ков; и, таким обра­зом, не было наслед­ни­ка, кото­рый по цивиль­но­му пра­ву мог бы устра­нить патро­на от наслед­ст­вен­но­го иму­ще­ства воль­ноот­пу­щен­ни­цы, умер­шей без заве­ща­ния.

44. Но так как впо­след­ст­вии закон Папия, осво­бож­дая от опе­ки патро­нов воль­ноот­пу­щен­ниц, когда у них было чет­ве­ро детей, доз­во­лял им таким обра­зом состав­лять заве­ща­ния даже без соиз­во­ле­ния опе­ку­на, то он так­же поста­но­вил, что патро­ну сле­ду­ет доля, про­пор­цио­наль­ная коли­че­ству тех детей, кото­рых воль­ноот­пу­щен­ни­ца име­ла в момент сво­ей смер­ти, ста­ло быть, патро­ну сле­до­ва­ла пятая часть из наслед­ст­вен­но­го иму­ще­ства той воль­ноот­пу­щен­ни­цы, кото­рая оста­ви­ла после себя 4-х детей, всех живых, и не более; если неко­то­рые из этих детей рань­ше умер­ли, то и доля патро­на соот­вет­ст­вен­но это­му уве­ли­чи­ва­ет­ся; в слу­чае смер­ти всех детей, целое наслед­ство при­над­ле­жит патро­ну.

45. Все ска­зан­ное нами о патроне счи­та­ем ска­зан­ным и о сыне патро­на, рав­но как и о вну­ке и пра­вну­ке по муж­ско­му коле­ну (сына-вну­ка).

46. Что каса­ет­ся доче­ри патро­на, внуч­ки от сына и пра­внуч­ки от вну­ка, то они поль­зо­ва­лись преж­де тем пра­вом, кото­рое зако­ном XII таб­лиц было пре­до­став­ле­но патро­ну, ибо пре­тор при­зы­ва­ет к насле­до­ва­нию детей патро­на толь­ко муж­ско­го пола; но если теперь дочь патро­на может сослать­ся на пра­во тро­их детей, то она в силу зако­на Папия впра­ве тре­бо­вать вла­де­ния в поло­вине наслед­ст­вен­но­го иму­ще­ства вопре­ки заве­ща­нию воль­ноот­пу­щен­ни­ка, или если заве­ща­ния нет, то она может того же тре­бо­вать несмот­ря на усы­нов­лен­но­го сына, жену или невест­ку, кото­рая нахо­ди­лась под вла­стью мужа; в про­тив­ном слу­чае она не име­ет это­го пра­ва.

47. Одна­ко из пра­ва детей нико­им обра­зом не про­ис­те­ка­ет, как неко­то­рые пола­га­ют, буд­то из иму­ще­ства воль­ноот­пу­щен­ни­цы, умер­шей с заве­ща­ни­ем, но имев­шей четы­рех детей, доче­ри патро­на сле­до­ва­ла соот­вет­ст­вен­ная часть. Но если воль­ноот­пу­щен­ни­ца умер­ла без заве­ща­ния, то, по смыс­лу зако­на Папия, доче­ри пре­до­став­ля­ет­ся точ­но такое же пра­во, какое дано вопре­ки заве­ща­нию воль­ноот­пу­щен­ни­ка, т. е. такое, какое име­ют дети патро­нов муж­ско­го пола, вопре­ки заве­ща­нию воль­ноот­пу­щен­ни­ка; впро­чем, эта часть зако­на не совсем ясно и точ­но изло­же­на.

48. Из это­го вид­но, что посто­рон­ним наслед­ни­кам патро­ном вовсе не пре­до­став­ля­ет­ся то пра­во, кото­рое име­ет патрон по отно­ше­нию к иму­ще­ству умер­ших без заве­ща­ния или вопре­ки заве­ща­нию.

49. Преж­де, до зако­на Папия, патрон­кам пре­до­став­ля­лось на иму­ще­ство воль­ноот­пу­щен­ни­ков толь­ко то пра­во, кото­рым поль­зо­ва­лись и патро­ны, в силу зако­на XII таб­лиц. Пре­тор же не поз­во­лил им, как это дела­лось по отно­ше­нию к патро­ну и его детям, тре­бо­вать поло­ви­ну наслед­ст­вен­но­го иму­ще­ства вопре­ки заве­ща­нию небла­го­дар­но­го воль­ноот­пу­щен­ни­ка, или в слу­чае, если не было заве­ща­ния, предъ­яв­лять эту пре­тен­зию про­тив усы­нов­лен­но­го сына, жены или невест­ки.

50. Но закон Папия пре­до­ста­вил сво­бод­но­рож­ден­ной патрон­ке, поль­зу­ю­щей­ся при­ви­ле­ги­ей дво­их детей, а воль­ноот­пу­щен­ни­це ради тро­их детей, почти те же пра­ва, кото­ры­ми по эдик­ту пре­то­ра поль­зо­ва­лись патро­ны; сво­бод­но­рож­ден­ной патрон­ке, поль­зу­ю­щей­ся при­ви­ле­ги­ей тро­их детей, закон Папия дал те пра­ва, кото­рые по тому же само­му зако­ну даны были патро­ну, меж­ду тем как патрон­ке из воль­ноот­пу­щен­ниц этот закон не пре­до­ста­вил того же пра­ва.

51. Что каса­ет­ся иму­ществ воль­ноот­пу­щен­ниц, то в слу­чае, если они умрут без заве­ща­ния, закон Папия не дает сво­бод­но­рож­ден­ной патрон­ке, име­ю­щей детей, ниче­го ново­го; таким обра­зом, если ни сама патрон­ка, ни воль­ноот­пу­щен­ни­ца не под­вер­га­лись ума­ле­нию пра­во­спо­соб­но­сти, то в силу зако­на XII таб­лиц, наслед­ство при­над­ле­жит патрон­ке, а дети воль­ноот­пу­щен­ни­цы устра­ня­ют­ся от насле­до­ва­ния; этот закон при­ме­нял­ся и в том слу­чае, когда патрон­ка не может сослать­ся на при­ви­ле­гию детей, так как, соглас­но выше­ска­зан­но­му, жен­щи­ны нико­гда не могут иметь сво­их наслед­ни­ков. Если та или дру­гая под­верг­нет­ся ума­ле­нию пра­во­спо­соб­но­сти, то опять-таки дети воль­ноот­пу­щен­ни­цы устра­ня­ют патрон­ку, пото­му что с раз­ру­ше­ни­ем прав агнат­ства, вслед­ст­вие изме­не­ния пра­во­спо­соб­но­сти, дети воль­ноот­пу­щен­ни­цы при­об­ре­та­ют пре­иму­ще­ство в силу прав кров­но­го род­ства.

52. Если уми­ра­ет воль­ноот­пу­щен­ни­ца с заве­ща­ни­ем, то та патрон­ка, кото­рая не может сослать­ся на при­ви­ле­гию детей, не име­ет ров­но ника­ко­го пра­ва про­тив заве­ща­ния воль­ноот­пу­щен­ни­цы; но патрон­ке, кото­рая име­ет опре­де­лен­ное чис­ло детей, пре­до­став­ля­ет­ся в силу зако­на Папия то пра­во, кото­рым по эдик­ту поль­зу­ет­ся патрон вопре­ки заве­ща­нию воль­ноот­пу­щен­ни­ка.

53. Тот же самый закон пре­до­ста­вил сыну патрон­ки, име­ю­ще­му детей, пра­ва патро­на, но в отно­ше­нии это­го лица доста­точ­но, если у него есть один сын или дочь.

54. Здесь доста­точ­но было кос­нуть­ся толь­ко в общих чер­тах всех этих прав, тем более что обсто­я­тель­ное изло­же­ние состав­ля­ет пред­мет осо­бо­го сочи­не­ния.

55. Теперь нам сле­ду­ет пого­во­рить об иму­ще­стве воль­ноот­пу­щен­ни­ков-лати­нов.

56. Чтобы эта часть пра­ва ста­ла понят­нее, сле­ду­ет вспом­нить то, что мы ска­за­ли в дру­гом месте, имен­но, что те лица, кото­рые теперь назы­ва­ют­ся La­ti­ni Junia­ni, неко­гда по кви­рит­ско­му пра­ву были раба­ми, но под покро­ви­тель­ст­вом пре­то­ра жили обык­но­вен­но как сво­бод­ные, вслед­ст­вие чего иму­ще­ство их при­над­ле­жа­ло обык­но­вен­но патро­нам по пра­ву пеку­лия. Впо­след­ст­вии же, по Юни­е­ву зако­ну4, все те, сво­бо­ду кото­рых защи­ща­ет пре­тор, при­об­ре­ли ее и были назва­ны лати­на­ми-юни­а­на­ми: лати­на­ми пото­му, что по зако­ну они долж­ны были поль­зо­вать­ся такою же сво­бо­дою, как и лица, кото­рые, пере­се­лив­шись как рим­ские сво­бод­но­рож­ден­ные граж­дане из горо­да Рима в латин­ские коло­нии, ста­но­ви­лись латин­ски­ми коло­ни­ста­ми; юни­а­на­ми они назва­ны пото­му, что при­об­ре­ли сво­бо­ду на осно­ва­нии зако­на Юния, хотя и не были рим­ски­ми граж­да­на­ми. Таким обра­зом, изда­тель Юни­е­ва зако­на, видя, что по этой фик­ции иму­ще­ство умер­ших лати­нов не будет уже при­над­ле­жать патро­нам, пото­му что лати­ны не уми­ра­ли в каче­стве рабов, чтобы иму­ще­ство их мог­ло перей­ти к патро­нам как пеку­ли­ар­ное, и кро­ме того пото­му, что наслед­ст­вен­ная мас­са воль­ноот­пу­щен­ни­ка-лати­на не мог­ла при­над­ле­жать патро­нам в силу отпу­ще­ния на волю, то он счи­тал необ­хо­ди­мым, чтобы бла­го­де­я­ние, ока­зан­ное лати­нам, не обра­ти­лось по отно­ше­нию к патро­нам в неспра­вед­ли­вость, опре­де­лить и поста­но­вить, чтобы иму­ще­ство этих при­над­ле­жа­ло отпус­каю­щим на волю точ­но так же, как если бы не было это­го зако­на. С тех пор по ана­ло­гии пра­ва пеку­лия иму­ще­ство лати­нян при­над­ле­жит по это­му зако­ну отпус­ка­те­лям.

57. Отсюда воз­ни­ка­ло то, что силь­но отли­ча­ют­ся те пра­ва, кото­рые уста­нов­ле­ны по Юни­е­ву зако­ну отно­си­тель­но иму­ще­ства лати­нов, от тех, кото­рые при­ме­ня­ют­ся отно­си­тель­но наслед­ства воль­ноот­пу­щен­ни­ков, полу­чив­ших рим­ское граж­дан­ство.

58. Наслед­ст­вен­ная мас­са воль­ноот­пу­щен­ни­ка, рим­ско­го граж­да­ни­на, ни под каким пред­ло­гом не пере­хо­дит к посто­рон­ним наслед­ни­кам патро­на, но она при­над­ле­жит во вся­ком слу­чае сыну патро­на и вну­кам от сына и пра­вну­кам от вну­ка, хотя бы даже эти послед­ние были роди­те­лем лише­ны наслед­ства; иму­ще­ство же лати­нов по ана­ло­гии пеку­лия рабов так­же при­над­ле­жит посто­рон­ним наслед­ни­кам, но оно не пере­хо­дит к детям отпус­ка­те­ля, лишен­ным наслед­ства.

59. Точ­но так же наслед­ство воль­ноот­пу­щен­ни­ка, рим­ско­го граж­да­ни­на, при­над­ле­жит поров­ну двум или более патро­нам, хотя бы они не были оди­на­ко­вы­ми соб­ст­вен­ни­ка­ми это­го раба; иму­ще­ство же лати­нян при­над­ле­жит им сораз­мер­но с той частью, в какой каж­дый из них был соб­ст­вен­ни­ком.

60. Рав­ным обра­зом при наслед­стве воль­ноот­пу­щен­ни­ка-рим­ско­го граж­да­ни­на патрон устра­ня­ет сына дру­го­го патро­на, и сын патро­на исклю­ча­ет вну­ка дру­го­го патро­на; иму­ще­ство же лати­нов при­над­ле­жит в то же вре­мя и само­му патро­ну и наслед­ни­ку дру­го­го патро­на сораз­мер­но с той частью, в какой оно при­над­ле­жа­ло бы само­му отпус­ка­те­лю.

61. Точ­но так же, если у одно­го патро­на трое сыно­вей, а у дру­го­го один, то наслед­ство воль­ноот­пу­щен­ни­ка, полу­чив­ше­го рим­ское граж­дан­ство, разде­ля­ет­ся пого­лов­но, т. е. трое бра­тьев полу­ча­ют три части, а один чет­вер­тую; иму­ще­ство же лати­нян при­над­ле­жит наслед­ни­кам сораз­мер­но той части, в какой при­над­ле­жа­ло бы само­му отпус­ка­те­лю (на волю).

62. Рав­ным обра­зом, если один из этих патро­нов отка­жет­ся от сво­ей части в наслед­стве воль­ноот­пу­щен­ни­ка-рим­ско­го граж­да­ни­на, или если он умрет рань­ше, чем всту­пил тор­же­ст­вен­но во вла­де­ние наслед­ст­вом, то все наслед­ство полу­ча­ет дру­гой патрон; иму­ще­ство же лати­на дела­ет­ся вымо­роч­ным в части, при­над­ле­жа­щей отпав­ше­му патро­ну, и счи­та­ет­ся соб­ст­вен­но­стью наро­да.

63. Впо­след­ст­вии, при кон­су­лах Лупе и Лар­ге, сенат поста­но­вил, чтобы иму­ще­ство лати­нов спер­ва при­над­ле­жа­ло тому, кто их осво­бо­дил, затем — их детям, не поимен­но лишен­ным наслед­ства, по мере бли­зо­сти род­ства; нако­нец, чтобы иму­ще­ство это, по древ­не­му пра­ву, при­над­ле­жа­ло наслед­ни­кам тех лиц, кото­рые осво­бо­ди­ли.

64. Неко­то­рые пола­га­ют, что в силу это­го сенат­ско­го поста­нов­ле­ния мы поль­зу­ем­ся отно­си­тель­но иму­ще­ства лати­нов тем же самым пра­вом, каким мы поль­зу­ем­ся в наслед­стве воль­ноот­пу­щен­ни­ков, полу­чив­ших рим­ское граж­дан­ство; так глав­ным обра­зом утвер­ждал Пегас5, но, оче­вид­но, не осно­ва­тель­но. Наслед­ство воль­ноот­пу­щен­ни­ка, рим­ско­го граж­да­ни­на, нико­гда не пере­хо­дит к посто­рон­ним наслед­ни­кам патро­на; иму­ще­ство же лати­нов имен­но на осно­ва­нии это­го же сенат­ско­го поста­нов­ле­ния при­над­ле­жит так­же посто­рон­ним наслед­ни­кам, если толь­ко дети отпус­ка­те­ля это­му не пре­пят­ст­ву­ют; точ­но так же при наслед­стве воль­ноот­пу­щен­ни­ка, полу­чив­ше­го рим­ское граж­дан­ство, детям отпу­стив­ше­го на волю нисколь­ко не меша­ет лише­ние их наслед­ства, но в иму­ще­стве лати­нов, как опре­де­ля­ет­ся в самом сенат­ском поста­нов­ле­нии, меша­ет поимен­ное лише­ние наслед­ства. Таким обра­зом, по более пра­виль­но­му тол­ко­ва­нию, сенат­ское поста­нов­ле­ние опре­де­ли­ло толь­ко, что дети отпус­каю­ще­го на волю, не лишен­ные наслед­ства поимен­но, пред­по­чи­та­ют­ся посто­рон­ним наслед­ни­кам.

65. Итак, осво­бож­ден­ный из-под оте­че­ской вла­сти сын, обой­ден­ный в заве­ща­нии, име­ет пре­иму­ще­ство перед посто­рон­ни­ми наслед­ни­ка­ми в иму­ще­стве лати­нов, хотя бы он вопре­ки заве­ща­нию сво­е­го роди­те­ля не потре­бо­вал вла­де­ния наслед­ст­вом.

66. Точ­но так же дочь и про­чие пря­мые наслед­ни­ки, хотя и устра­ня­ют­ся по цивиль­но­му пра­ву от вся­ко­го насле­до­ва­ния после их отца, если лише­ны наслед­ства посред­ст­вом общей фор­му­лы, но все-таки в наслед­стве после лати­нов они будут иметь пре­иму­ще­ство перед посто­рон­ни­ми наслед­ни­ка­ми, если толь­ко они не поимен­но лише­ны роди­те­лем наслед­ства.

67. Рав­ным обра­зом, если дети отка­жут­ся от наслед­ст­вен­ной мас­сы роди­те­ля, иму­ще­ство лати­нов им тем не менее при­над­ле­жит, ибо эти наслед­ни­ки нико­им обра­зом не могут счи­тать­ся ни лишен­ны­ми наслед­ства, ни обой­ден­ны­ми в заве­ща­нии мол­ча­ни­ем.

68. Из все­го это­го доста­точ­но вид­но, что если тот, кто сде­лал кого-либо Лати­ном -------------

69. По-види­мо­му, ясно и то, что если патрон остав­лен­ное наслед­ство разде­лил меж­ду одни­ми толь­ко детьми на нерав­ные части, то дума­ют, что иму­ще­ство после лати­на разде­ля­ет­ся меж­ду ними не пого­лов­но, но в раз­ме­ре, ука­зан­ном заве­ща­ни­ем, так как нет места сенат­ско­му поста­нов­ле­нию, если не явля­ет­ся ника­ко­го посто­рон­не­го наслед­ства.

70. Но если патрон оста­вит вме­сте со сво­и­ми детьми еще и посто­рон­не­го наслед­ни­ка, то по мне­нию Целия Саби­на6, дети покой­ни­ка полу­ча­ют при­хо­дя­щу­ю­ся на каж­до­го из них долю все­го наслед­ст­вен­но­го иму­ще­ства, пото­му что в том слу­чае, когда явля­ет­ся посто­рон­ний наслед­ник, при­ме­ня­ет­ся не закон Юния, но сенат­ское поста­нов­ле­ние. Яво­лен7 же утвер­жда­ет, что по сенат­ско­му поста­нов­ле­нию дети патро­на полу­чат сораз­мер­но чис­лу их ту часть наслед­ства, какую при­об­ре­ли бы посто­рон­ние наслед­ни­ки по зако­ну Юния, до изда­ния сенат­ско­го поста­нов­ле­ния, и что осталь­ные части наслед­ства при­над­ле­жат им в раз­ме­ре, опре­де­лен­ном заве­ща­ни­ем.

71. Точ­но так же воз­ник вопрос, каса­ет­ся ли это сенат­ское поста­нов­ле­ние детей патро­на, рож­ден­ных от доче­ри или внуч­ки, т. е. име­ет ли мой внук от доче­ри в наслед­ст­вен­ном иму­ще­стве мое­го лати­на пре­иму­ще­ство перед посто­рон­ним наслед­ни­ком; далее спра­ши­ва­ет­ся, каса­ет­ся ли это сенат­ское поста­нов­ле­ние мате­рин­ских лати­нян, т. е. полу­чил ли в иму­ще­стве мате­рин­ско­го лати­на пред­по­чте­ние сын патрон­ки, или посто­рон­ний наслед­ник мате­ри. Кас­сий пола­га­ет, что в обо­их слу­ча­ях при­ме­ня­ет­ся сенат­ское поста­нов­ле­ние, но боль­шин­ство не разде­ля­ет это­го мне­ния, так как сенат ниче­го не опре­де­лил на счет тех детей роди­те­лей, кото­рые при­мкну­ли к дру­гой семье; это вид­но из того, что сенат исклю­ча­ет поимен­но лишен­ных наслед­ства. По-види­мо­му, сенат имел в виду тех, кото­рые обык­но­вен­но лиша­ют­ся наслед­ства роди­те­лем, если не назна­ча­ют­ся наслед­ни­ка­ми. Да и нет надоб­но­сти ни мате­ри лишать сына или дочь наслед­ства, ни мате­ри­но­му деду — вну­ка или внуч­ку, если не хотят назна­чить их наслед­ни­ка­ми, будем ли мы рас­смат­ри­вать этот вопрос с точ­ки зре­ния граж­дан­ско­го пра­ва, или с точ­ки зре­ния пре­тор­ско­го эдик­та, кото­рым вопре­ки заве­ща­нию обе­ща­ет­ся вла­де­ние наслед­ст­вом детям, обой­ден­ным в заве­ща­нии мол­ча­ни­ем.

72. Ино­гда, одна­ко, воль­ноот­пу­щен­ник, полу­чив­ший рим­ское граж­дан­ство, уми­ра­ет как бы лати­ном, если, напри­мер, латин полу­чил по мило­сти импе­ра­то­ра кви­рит­ское пра­во, без нару­ше­ния прав патро­на; рав­ным обра­зом, если латин полу­чил от импе­ра­то­ра пра­ва рим­ско­го граж­дан­ства про­тив воли и без ведо­ма патро­на. В этих слу­ча­ях, соглас­но эдик­ту импе­ра­то­ра Тра­я­на, назван­ный воль­ноот­пу­щен­ник, пока он жив, упо­доб­ля­ет­ся про­чим воль­ноот­пу­щен­ни­кам, полу­чив­шим рим­ское граж­дан­ство, и остав­ля­ет закон­ное потом­ство, но уми­ра­ет как латин, и дети его не могут ему насле­до­вать; пра­во­спо­соб­ность же его состо­ит толь­ко в том, что он может назна­чить наслед­ни­ком патро­на и под­на­зна­чить ему дру­го­го, если тот не поже­ла­ет быть наслед­ни­ком.

73. А так как упо­мя­ну­тое поста­нов­ле­ние было, по-види­мо­му, при­чи­ною того, что эти люди нико­гда не уми­ра­ли как рим­ские граж­дане, хотя бы впо­след­ст­вии и вос­поль­зо­ва­лись тем пра­вом, в силу кото­ро­го по зако­ну Элия или по сенат­ско­му поста­нов­ле­нию они были бы рим­ски­ми граж­да­на­ми, то импе­ра­тор Адри­ан, чув­ст­вуя неспра­вед­ли­вость подоб­но­го поло­же­ния, пред­ло­жил сена­ту издать такое поста­нов­ле­ние, чтобы те, кото­рые без ведо­ма или про­тив воли патро­на полу­чат от импе­ра­то­ра кви­рит­ское пра­во, счи­та­лись наряду с людь­ми, при­об­рет­ши­ми пра­ва рим­ско­го граж­дан­ства, по зако­ну Элия Сен­ция, или по сенат­ско­му поста­нов­ле­нию, если толь­ко они впо­след­ст­вии вос­поль­зо­ва­лись тем пра­вом, в силу кото­ро­го, по зако­ну Элия Сен­ция или сенат­ско­му поста­нов­ле­нию, они при­об­ре­ли бы рим­ское граж­дан­ство, в слу­чае если бы оста­лись лати­на­ми.

74. Иму­ще­ство тех лиц, кото­рые по зако­ну Элия Сен­ция при­чис­ля­лись к клас­су людей, поко­рен­ных ору­жи­ем, при­над­ле­жит патро­нам либо по ана­ло­гии с наслед­ст­вом после воль­ноот­пу­щен­ни­ков-рим­ских граж­дан, либо по ана­ло­гии с наслед­ст­вом после лати­нов (юни­ан­ских).

75. Имен­но, наслед­ст­вен­ная мас­са тех лиц, кото­рые, полу­чив сво­бо­ду, при­об­ре­ли бы пра­ва рим­ско­го граж­дан­ства, если бы не было про­тив это­го закон­ных пре­пят­ст­вий, пре­до­став­ля­ет­ся патро­нам в силу того же зако­на по ана­ло­гии с наслед­ст­вом после воль­ноот­пу­щен­ни­ков-рим­ских граж­дан; но эти лица, как пола­га­ет не без осно­ва­ния боль­шин­ство юри­стов, не име­ют пра­во­спо­соб­но­сти состав­лять заве­ща­ния. Каза­лось неве­ро­ят­ным, чтобы зако­но­да­тель хотел пре­до­ста­вить людям низ­ше­го поло­же­ния пра­во состав­лять заве­ща­ния.

76. Наслед­ст­вен­ное иму­ще­ство после тех лиц, кото­рые вслед­ст­вие отпу­ще­ния на волю при­об­ре­ли бы пра­ва лати­нов (La­ti­ni­ta­tem Junia­nam), если бы не было про­тив это­го закон­ных пре­пят­ст­вий, пре­до­став­ля­ет­ся патро­нам, как если бы эти лица умер­ли лати­на­ми. Но по это­му вопро­су зако­но­да­тель, как я пола­гаю, недо­ста­точ­но ясно выра­зил свою волю.

3.77 - 81 преемство в результате распродажи имущества неоплатного должника с аукциона (emptio bonorum)

77. Обра­тим вни­ма­ние и на пре­ем­ство, кото­рое откры­ва­ет­ся при покуп­ке иму­ще­ства (с пуб­лич­но­го тор­га — в слу­чае кон­кур­са).

78. Про­да­ет­ся кон­курс­ная мас­са лиц, или нахо­дя­щих­ся в живых, или умер­ших; иму­ще­ство пер­вых про­да­ет­ся, напри­мер, в том слу­чае, когда долж­ник скры­ва­ет­ся с целью укло­нить­ся от отве­та по иску; про­да­ет­ся иму­ще­ство и тех лиц, кото­рые по зако­ну Юлия усту­па­ют тако­вое сво­им креди­то­рам для кон­курс­но­го рас­пре­де­ле­ния. Точ­но так же про­да­ет­ся иму­ще­ство на осно­ва­нии судеб­но­го реше­ния по исте­че­нии сро­ка, пре­до­став­лен­но­го им (т. е. лицам, нахо­дя­щим­ся в живых) для удо­вле­тво­ре­ния креди­то­ров, отча­сти по зако­нам XII таб­лиц, отча­сти по пре­тор­ско­му эдик­ту. Иму­ще­ство умер­ших долж­ни­ков про­да­ет­ся тогда, когда извест­но, что у них нет ни бли­жай­ших наслед­ни­ков, ни пре­тор­ских, ни како­го-нибудь дру­го­го закон­но­го пре­ем­ни­ка.

79. Если совер­ша­ет­ся про­да­жа иму­ще­ства того, кто нахо­дит­ся в живых, то пре­тор при­ка­зы­ва­ет вла­деть и рас­по­ла­гать иму­ще­ст­вом долж­ни­ка бес­пре­рыв­но в тече­ние 30 дней и сде­лать пуб­лич­ное объ­яв­ле­ние о про­да­же; если про­да­ет­ся име­ние умер­ше­го, то это совер­ша­ет­ся по исте­че­нии 15 дней; затем пре­тор при­ка­зы­ва­ет вери­те­лям собрать­ся и выбрать из сво­ей среды маги­ст­ра (пред­ста­ви­те­ля), т. е. такое лицо, при помо­щи кото­ро­го иму­ще­ство мог­ло бы быть про­да­но. Если про­да­ет­ся иму­ще­ство того, кто нахо­дит­ся в живых, то пре­тор при­ка­зы­ва­ет совер­шить про­да­жу в тече­ние 10 дней, если умер­ше­го — то в тече­ние 5 дней; нако­нец пре­тор при­ка­зы­ва­ет при­судить иму­ще­ство поку­па­те­лю или по исте­че­нии 20 дней, если оно при­над­ле­жа­ло лицу живо­му, или по исте­че­нии 10 дней, если иму­ще­ство было соб­ст­вен­но­стью умер­ше­го. При­чи­на, поче­му про­да­жа иму­ще­ства людей живу­щих долж­на совер­шать­ся мед­лен­нее, заклю­ча­ет­ся в том, что отно­си­тель­но живых нуж­но было поза­бо­тить­ся, чтобы они не смот­ре­ли рав­но­душ­но на про­да­жу име­ния.

80. Одна­ко иму­ще­ство не пере­хо­дит к пре­тор­ским наслед­ни­кам (вла­дель­цам) и поку­па­те­лям име­ния в пол­ную власть, но им пре­до­став­ля­ет­ся толь­ко in bo­nis; иму­ще­ство дела­ет­ся их кви­рит­скою соб­ст­вен­но­стью толь­ко по исте­че­нии дав­но­сти; ино­гда поку­па­те­ли не поль­зу­ют­ся даже пра­вом дав­но­сти, напри­мер, тогда, когда поку­па­тель — ино­стра­нец.

81. Все пре­тен­зии преж­не­го соб­ст­вен­ни­ка иму­ще­ства, рав­но и его дол­ги не пере­хо­дят по само­му пра­ву на пре­тор­ско­го вла­дель­ца, ни на поку­па­те­ля иму­ще­ства, т. е. самое пра­во не остав­ля­ет за вла­дель­цем или поку­па­те­лем тех же долж­ни­ков и дол­гов, какие были у преж­не­го соб­ст­вен­ни­ка. Поэто­му по пово­ду всех вещей они, с одной сто­ро­ны, сами могут высту­пать про­тив дру­гих с ана­ло­гич­ны­ми иска­ми, а с дру­гой — мож­но про­тив них предъ­яв­лять тако­го же рода иски, о чем имен­но пого­во­рим в сле­ду­ю­щей кни­ге.

3.82 - 84 преемство через усыновление (adrogatio)

82. Есть еще дру­гой род пре­ем­ства, кото­рый не введен ни зако­ном XII таб­лиц, ни пре­тор­ским эдик­том, но тем пра­вом, кото­рое при­ня­то по обще­му согла­сию, т. е. обы­ча­ем.

83. В самом деле, когда отец семей­ства дает себя на усы­нов­ле­ние, или когда жен­щи­на пере­хо­дит под власть мужа, то все их вещи, бес­те­лес­ные и телес­ные, рав­но и все вещи, кото­рые им при­чи­та­лись с дру­гих, при­об­ре­та­ют­ся усы­но­ви­те­лем или фик­тив­ным мужем, за исклю­че­ни­ем тех, кото­рые уни­что­жа­ют­ся вслед­ст­вие ума­ле­ния пра­во­спо­соб­но­сти, как напри­мер, пол­ное поль­зо­ва­ние, обя­за­тель­ство лич­ных работ воль­ноот­пу­щен­ни­ков, клят­вен­но заклю­чен­ное, и иск, доведен­ный до момен­та засвиде­тель­ст­во­ва­ния спо­ра в закон­ном суде.

84. С дру­гой сто­ро­ны, дол­ги, сле­ду­е­мые с того, кто отдал себя на усы­нов­ле­ние, или той, кото­рая всту­пи­ла под власть мужа, пере­хо­дят на усы­но­ви­те­ля толь­ко в том слу­чае, если будут наслед­ст­вен­ны­ми, и за эти дол­ги ответ­ст­ву­ет в силу само­го зако­на усы­но­ви­тель или фик­тив­ный муж, так как он дела­ет­ся наслед­ни­ком, а тот, кто отдал себя на усы­нов­ле­ние, или та жен­щи­на, кото­рая пере­шла под власть мужа, пере­ста­ют быть наслед­ни­ка­ми. Хотя усы­но­ви­тель и фик­тив­ный муж не ответ­ст­ву­ют по тем дол­го­вым обя­за­тель­ствам, кото­рые заклю­чи­ли эти лица от сво­е­го име­ни, и хотя лицо, дав­шее себя усы­но­вить и жен­щи­на, пере­шед­шая под власть мужа, не берут на себя обя­за­тельств, так как они через ума­ле­ние пра­во­спо­соб­но­сти осво­бож­да­ют­ся от ответ­ст­вен­но­сти, одна­ко, с пога­ше­ни­ем изме­нен­ной пра­во­спо­соб­но­сти про­тив них дела­ет­ся ана­ло­гич­ный иск, то пре­тор поз­во­ля­ет вери­те­лям про­дать все то иму­ще­ство, кото­рое бы им при­над­ле­жа­ло, если бы не под­чи­ни­лись чужой вла­сти.

3.85 - 87 уступка наследственных прав или наследственной массы (in iure cessio hereditatis)

85. Если наслед­ник усту­пит дру­го­му in jure свое закон­ное наслед­ство, преж­де чем при­мет его тор­же­ст­вен­ным обра­зом или преж­де чем будет дей­ст­во­вать в каче­стве наслед­ни­ка, то по граж­дан­ско­му и обще­на­род­но­му пра­ву пре­ем­ни­ком ста­но­вит­ся тот, кому уступ­ле­но наслед­ство в фор­ме цес­сии in jure совер­шен­но так, как если бы этот послед­ний был при­зван к насле­до­ва­нию в силу зако­на. Но когда он уже после при­ня­тия наслед­ства усту­па­ет тако­вое, то тем не менее он насле­ду­ет, и пото­му будет ответ­ст­вен­ным перед вери­те­ля­ми. Физи­че­ские вещи наслед­ст­вен­ной мас­сы пере­хо­дят к тому, кому она уступ­ле­на, совер­шен­но так, как если бы отдель­ные пред­ме­ты были ему переда­ны перед судя­щим пре­то­ром, а дол­ги пога­ша­ют­ся, и таким обра­зом долж­ни­ки по наслед­ству извле­ка­ют выго­ду.

86. То же самое при­ме­ня­ет­ся, если назна­чен­ный в заве­ща­нии наслед­ник усту­па­ет in jure свое наслед­ство дру­го­му уже после при­ня­тия тако­во­го; но когда он это дела­ет до при­ня­тия наслед­ства, то эта цес­сия in jure не вле­чет за собою закон­ных послед­ст­вий.

87. Но спра­ши­ва­ют, дости­га­ет ли чего-нибудь бли­жай­ший и необ­хо­ди­мый наслед­ник, усту­пая наслед­ство перед судя­щим пре­то­ром? При­вер­жен­цы нашей шко­лы пола­га­ют, что эти наслед­ни­ки совер­ша­ют недей­ст­ви­тель­ный акт; пред­ста­ви­те­ли дру­гой шко­лы (про­ку­ли­ан­цы) утвер­жда­ют, что они этим актом дости­га­ют того же, что и дру­гие после доб­ро­воль­но­го при­ня­тия наслед­ства, так как, по-види­мо­му, без­раз­лич­но, дела­ет­ся ли кто наслед­ни­ком вслед­ст­вие тор­же­ст­вен­но­го при­ня­тия и дей­ст­вия в каче­стве наслед­ни­ка, или вслед­ст­вие того, что закон его при­нуж­да­ет к при­ня­тию наслед­ства.

3.88 - 223 обязательства (obligationes):

88. Теперь перей­дем к обя­за­тель­ствам, глав­ное деле­ние кото­рых рас­па­да­ет­ся на два вида; каж­дое обя­за­тель­ство воз­ни­ка­ет или из кон­трак­та, или из делик­та.

3.89 - 181 из контрактов (ex contractu):
89. Рас­смот­рим преж­де те, кото­рые про­ис­хо­дят из кон­трак­та; их четы­ре вида: имен­но они воз­ни­ка­ют вслед­ст­вие или переда­чи вещи, или тор­же­ст­вен­ны­ми сло­ва­ми, или пись­мен­ным обра­зом, или про­стым согла­ше­ни­ем.

3.90 - 91 реальные контракты (re): заем (mutuum)
90. Обя­за­тель­ство заклю­ча­ет­ся переда­чей вещи, напри­мер, когда дают в заем. Заем в тес­ном смыс­ле воз­ни­ка­ет при тех вещах, кото­рые опре­де­ля­ют­ся весом, сче­том и мерою, как, напри­мер, налич­ные день­ги, вино, мас­ло, хлеб в зерне, медь, сереб­ро, золо­то; эти вещи мы даем или сче­том, или мерою, или весом для того, чтобы они сде­ла­лись соб­ст­вен­но­стью полу­чаю­щих и чтобы со вре­ме­нем были воз­вра­ще­ны нам не те же самые вещи, но дру­гие того же свой­ства и каче­ства. Отсюда про­изо­шло и назва­ние зай­ма (mu­tuum), так как то, что мною тебе дано, из мое­го дела­ет­ся тво­им (meum + tuum = mu­tuum).

91. Вещью обя­зу­ет­ся и тот, кто полу­чил недолж­ное от того, кто по ошиб­ке запла­тил; про­тив него может быть вчи­на­ем иск по фор­му­ле: «если явст­ву­ет, что такой-то обя­зан дать», как буд­то бы он полу­чил заем. Вот поче­му неко­то­рые пола­га­ют, что мало­лет­ний или жен­щи­на, кото­рым дано без соиз­во­ле­ния опе­ку­на по ошиб­ке то, что им не сле­ду­ет, столь же мало обя­за­ны воз­вра­тить это по судеб­но­му тре­бо­ва­нию, как и на осно­ва­нии зай­ма. Впро­чем, сей вид обя­за­тель­ства, по-види­мо­му, не про­ис­хо­дит из дого­во­ра, так как тот, кто дает в наме­ре­нии запла­тить, ско­рее хочет пре­кра­тить обя­за­тель­ст­вен­ное отно­ше­ние, чем заклю­чить.

3.92 - 114 вербальные контракты (verbis)

92. Вер­баль­ное обя­за­тель­ство заклю­ча­ет­ся посред­ст­вом вопро­са и отве­та, напри­мер: «Обя­зу­ешь­ся тор­же­ст­вен­но дать? Обя­зу­юсь тор­же­ст­вен­но дать? Дам. Обе­ща­ешь? Обе­щаю. Даешь ли чест­ное сло­во испол­нить свое обе­ща­ние? Даю чест­ное сло­во. Руча­ешь­ся? Руча­юсь. Сде­ла­ешь? Сде­лаю»8.

93. Но что каса­ет­ся сле­ду­ю­ще­го вида сло­вес­но­го обя­за­тель­ства: «Обя­зу­ешь­ся ли тор­же­ст­вен­но дать? Обя­зу­юсь», — то он свой­ст­вен рим­ским граж­да­нам. Про­чие же виды при­над­ле­жат обще­на­род­но­му пра­ву и употреб­ля­ют­ся меж­ду все­ми людь­ми, — как меж­ду рим­ски­ми граж­да­на­ми, так и меж­ду ино­стран­ца­ми. Хотя бы эти сти­пу­ля­ции выра­же­ны были по-гре­че­ски, напри­мер, сле­ду­ю­щим обра­зом: дашь? дам; обе­ща­ешь? обе­щаю; руча­ешь­ся? руча­юсь; сде­ла­ешь? сде­лаю; тем не менее они име­ют зна­че­ние и у рим­ских граж­дан, если толь­ко они зна­ют гре­че­ский язык. С дру­гой сто­ро­ны, эти сло­вес­ные обя­за­тель­ства, хотя бы они были выра­же­ны по-латы­ни, при­ме­ня­ют­ся и у ино­стран­цев, если они толь­ко пони­ма­ют латин­скую речь. Тор­же­ст­вен­ное выра­же­ние: «Обе­ща­ешь дать? Обе­щаю» до такой сте­пе­ни свой­ст­вен­но толь­ко рим­ским граж­да­нам, что даже нель­зя най­ти соот­вет­ст­вен­но­го тер­ми­на в гре­че­ском язы­ке, хотя, как гово­рят, эта фор­му­ла обра­зо­ва­на по образ­цу гре­че­ско­го сло­ва.

94. Вот поче­му неко­то­рые утвер­жда­ют, что этой фор­му­лой может обя­зать­ся так­же в одном слу­чае и ино­стра­нец, напри­мер, если наш импе­ра­тор пред­ло­жит вопрос о заклю­че­нии мира пред­ста­ви­те­лю како­го-либо ино­стран­но­го наро­да в такой фор­ме: «Обе­ща­ешь ли тор­же­ст­вен­но, что будет мир?» Или если само­го импе­ра­то­ра таким же обра­зом спра­ши­ва­ют; впро­чем, эти сло­ва отли­ча­ют­ся уж слиш­ком боль­шою тон­ко­стью, пото­му что, слу­чись что-либо вопре­ки согла­ше­нию, дело раз­би­ра­ет­ся не на осно­ва­нии дого­во­ра, а взыс­ки­ва­ет­ся на осно­ва­нии пра­ва вой­ны.

95. Мож­но сомне­вать­ся в том, что если кто -----------

95a. …если долж­ник жены по ее при­ка­за­нию, лишь бы толь­ко по сове­ту опе­ку­на обе­щал дать ей в при­да­ное столь­ко же, сколь­ко дол­жен. Дру­гой же таким обра­зом обя­зать­ся не может. Поэто­му, если кто-либо дру­гой обе­ща­ет мужу за его женой при­да­ное, то он дол­жен будет обя­зать­ся по общим пра­ви­лам, то есть, чтобы супруг преж­де совер­шил сти­пу­ля­цию.

96. Точ­но так же, если один гово­рит и обе­ща­ет без вопро­са со сто­ро­ны дру­го­го, то обя­за­тель­ство заклю­че­но, напри­мер, если воль­ноот­пу­щен­ник клят­вен­но обя­зал­ся дать патро­ну или пода­рок, или ока­зать почте­ние, или испол­нить извест­ные услу­ги; и если толь­ко в этом слу­чае воз­ни­ка­ет обя­за­тель­ство вслед­ст­вие клят­вы; конеч­но, ни в каком дру­гом слу­чае люди не берут на себя обя­за­тель­ства вслед­ст­вие клят­вы, пре­иму­ще­ст­вен­но когда дело захо­дит о пра­ве рим­лян. Ибо в том, что каса­ет­ся прав ино­стран­цев, то, рас­смат­ри­вая пра­во каж­до­го государ­ства в отдель­но­сти, мы можем прий­ти к дру­го­му заклю­че­нию.

97. Если то, что мы сти­пу­ли­ру­ем, тако­во, что не может быть дано, то сти­пу­ля­ция будет бес­по­лез­на, если кто, напри­мер, при помо­щи сти­пу­ля­ции будет тре­бо­вать для себя сво­бод­но­го чело­ве­ка, кото­ро­го счи­та­ет рабом, или покой­ни­ка, кото­ро­го счи­тал живым, или свя­щен­ное или рели­ги­оз­ное место, кото­рое счи­тал пред­ме­том чело­ве­че­ско­го пра­ва.

97a. Точ­но так же если кто будет сти­пу­ли­ро­вать, чтобы ему дали вещь, кото­рая в дей­ст­ви­тель­но­сти не суще­ст­ву­ет, напри­мер, гип­по­цен­тав­ра, то сти­пу­ля­ция будет недей­ст­ви­тель­на.

98. Если кто сти­пу­ли­ру­ет с при­бав­ле­ни­ем невоз­мож­но­го усло­вия, напри­мер, «если он кос­нет­ся паль­цем неба», то сти­пу­ля­ция недей­ст­ви­тель­на. Но отказ, остав­лен­ный под невоз­мож­ным усло­ви­ем, по мне­нию наших учи­те­лей, дей­ст­ви­те­лен, совер­шен­но как если бы отказ был назна­чен через усло­вия. При­вер­жен­цы про­ти­во­по­лож­ной шко­лы дер­жат­ся того мне­ния, что отказ столь же недей­ст­ви­те­лен, как недей­ст­ви­тель­на сти­пу­ля­ция. И в самом деле, труд­но най­ти удо­вле­тво­ри­тель­ное осно­ва­ние для это­го раз­ли­чия.

99. Сверх того, сти­пу­ля­ция, недей­ст­ви­тель­на, если кто, не зная, что вещь его, сти­пу­ли­ру­ет, чтобы она ему была дана, так как лицо не может при­об­ре­тать соб­ст­вен­ную вещь.

100. Нако­нец, сти­пу­ля­ция недей­ст­ви­тель­на, если кто-либо сти­пу­ли­ру­ет таким обра­зом: «обе­ща­ешь ли дать после моей смер­ти?» или: «после тво­ей смер­ти обе­ща­ешь ли дать?», но сти­пу­ля­ция дей­ст­ви­тель­на, если кто сти­пу­ли­ро­вал таким обра­зом: «когда я буду уми­рать, обе­ща­ешь ли дать?», т. е. чтобы обя­за­тель­ство сти­пу­ля­то­ра или обе­ща­те­ля отла­га­лось на послед­ний день жиз­ни, так как счи­та­лось непра­виль­ным, чтобы обя­за­тель­ство полу­ча­ло свое нача­ло от наслед­ни­ка. Далее, мы не можем сти­пу­ли­ро­вать так: «нака­нуне моей смер­ти или нака­нуне тво­ей смер­ти обе­ща­ешь ли дать?». Нель­зя ведь опре­де­лить конец чьей-либо жиз­ни, преж­де чем после­ду­ет сама смерть. Затем, по наступ­ле­нии смер­ти нача­ло сти­пу­ля­ции ото­дви­га­ет­ся в про­шлое и сво­дит­ся до неко­то­рой сте­пе­ни к сле­ду­ю­щей фор­му­ле: «обе­ща­ешь ли дать мое­му наслед­ни­ку», оче­вид­но такая сти­пу­ля­ция недей­ст­ви­тель­на.

101. Все, что мы ска­за­ли о смер­ти, счи­та­ем ска­зан­ным и об ума­ле­нии пра­во­спо­соб­но­сти.

102. Кро­ме того, сти­пу­ля­ция недей­ст­ви­тель­на, если кто-либо не отве­ча­ет на пред­ло­жен­ный вопрос, напри­мер, когда кто-то будет сти­пу­ли­ро­вать, чтобы ты дал десять сестер­ций, а ты обе­ща­ешь пять сестер­ций, или если я сти­пу­ли­рую без­услов­но, а ты обе­ща­ешь с усло­ви­ем.

103. Кро­ме того, сти­пу­ля­ция ничтож­на, если мы сти­пу­ли­ру­ем на имя дру­го­го лица, вла­сти кото­ро­го мы не под­чи­не­ны. Вот поче­му воз­ник вопрос, насколь­ко дей­ст­ви­тель­на сти­пу­ля­ция, если кто-нибудь сти­пу­ли­ру­ет за один раз на свое имя и имя дру­го­го, в чьей вла­сти он не нахо­дит­ся. При­вер­жен­цы нашей шко­лы дума­ют, что сти­пу­ля­ция вполне дей­ст­ви­тель­на, и что сти­пу­ли­ру­ю­щий дол­жен при­об­ре­сти все в свою поль­зу, как если бы не при­ба­вил име­ни третье­го лица; но пред­ста­ви­те­ли про­ти­во­по­лож­ной шко­лы утвер­жда­ют, что его при­об­ре­те­ние огра­ни­чи­ва­лось поло­ви­ной и что сти­пу­ля­ция в осталь­ной части недей­ст­ви­тель­на.

103a. Дру­гое дело, если я, напри­мер, сти­пу­ли­рую: «обе­ща­ешь ли дать мое­му рабу?» или «мое­му сыну семей­ства и мне?» Тогда несо­мнен­но пред­мет сти­пу­ля­ции в цело­сти мне при­над­ле­жит, и я могу тре­бо­вать от обе­щаю­ще­го все; то же самое име­ет место, если я сти­пу­ли­рую толь­ко сыну семей­ства.

104. Кро­ме того, бес­по­лез­на сти­пу­ля­ция, когда я сти­пу­ли­рую от под­власт­но­го мне, или когда он сти­пу­ли­ру­ет от меня. Одна­ко раб и тот, кто in man­ci­pio, и дочь семей­ства и жена, нахо­дя­ща­я­ся in ma­nu, не могут обя­зы­вать­ся не толь­ко по отно­ше­нию к сво­е­му гос­по­ди­ну, но и по отно­ше­нию к кому-либо дру­го­му.

105. Немой не может ни сти­пу­ли­ро­вать, ни обе­щать, это оче­вид­но. То же пра­ви­ло при­ня­то и по отно­ше­нию к глу­хо­му, так как и тот, кто сти­пу­ли­ру­ет, дол­жен выслу­шать сло­ва обе­щаю­ще­го, и тот, кто обе­ща­ет, сло­ва сти­пу­ля­то­ра.

106. Сума­сшед­ший не может совер­шать ника­ко­го юриди­че­ско­го акта, так как он не пони­ма­ет, что дела­ет.

107. Мало­лет­ний совер­ша­ет закон­но вся­кую юриди­че­скую сдел­ку, лишь бы толь­ко опе­кун при­ни­мал уча­стие там, где утвер­жде­ние опе­ку­на необ­хо­ди­мо, напри­мер, когда мало­лет­ний сам обя­зы­ва­ет­ся; ибо обя­зать в свою поль­зу дру­го­го он может и без уча­стия и согла­сия опе­ку­на.

108. То же самое пра­ви­ло при­ме­ня­ет­ся отно­си­тель­но жен­щин, состо­я­щих под опе­кою.

109. Во вся­ком слу­чае ска­зан­ное нами о мало­лет­них при­ла­га­ет­ся толь­ко к тем, кото­рые име­ют извест­ное поня­тие (о зна­че­нии юриди­че­ских сде­лок); ибо дитя и тот, кто бли­зок к дет­ству, немно­го раз­нят­ся от сума­сшед­ше­го, пото­му что мало­лет­ние это­го воз­рас­та не име­ют ника­ко­го рас­суд­ка. Но по отно­ше­нию к мало­лет­ним, близ­ким к дет­ско­му воз­рас­ту, в инте­ре­сах поль­зы при­ня­то менее стро­гое тол­ко­ва­ние пра­ва.

110. Хотя, как мы ска­за­ли, дру­гое лицо, нам непо­д­власт­ное, бес­по­лез­но сти­пу­ли­ру­ет в нашу поль­зу, одна­ко мы можем к сти­пу­ля­ции при­влечь и дру­гое лицо, кото­рое сти­пу­ли­ру­ет то же, что и сам сти­пу­ля­тор, и это лицо мы обык­но­вен­но назы­ваем адсти­пу­ля­то­ром (заме­сти­те­лем креди­то­ра).

111. Это лицо име­ет иск по сти­пу­ля­ции и мож­но было ему пра­виль­но пла­тить, как и нам; но все, что адсти­пу­ля­тор полу­чил (от долж­ни­ка), он обя­зан передать нам и отве­ча­ет по иску из пору­че­ния.

112. Впро­чем, адсти­пу­ля­тор может совер­шать сти­пу­ля­цию и дру­ги­ми выра­же­ни­я­ми, а не теми, кото­ры­ми мы вос­поль­зо­ва­лись; если я, напри­мер, сти­пу­ли­рую: «обе­ща­ешь ли дать?», то он может адсти­пу­ли­ро­вать: «руча­ешь­ся ли и ты чест­ным сло­вом за свое обе­ща­ние?» или наобо­рот.

113. Рав­ным обра­зом адсти­пу­ли­ро­вать на мень­шую сум­му мож­но, на боль­шую нель­зя. Итак, если я сти­пу­ли­рую десять сестер­ций, то он может сти­пу­ли­ро­вать пять сестер­ций; наобо­рот, боль­ше он сти­пу­ли­ро­вать не может. Рав­ным обра­зом, если я сти­пу­ли­ро­вал без­услов­но, то он (адсти­пу­ля­тор) может совер­шать сти­пу­ля­цию под усло­ви­ем, но не наобо­рот. При том же, не толь­ко в коли­че­стве, но и во вре­ме­ни разу­ме­ет­ся боль­шее и мень­шее, ибо дать что-либо немед­лен­но зна­чит дать боль­ше, дать по исте­че­нии извест­но­го вре­ме­ни зна­чит дать мень­ше.

114. Но это пра­во име­ет неко­то­рые осо­бен­но­сти. Так, напри­мер, наслед­ни­ку адсти­пу­ля­то­ра не пре­до­став­ля­ет­ся иск. Рав­ным обра­зом адсти­пу­ля­ция раба счи­та­лась недей­ст­ви­тель­ною, хотя во всех юриди­че­ских сдел­ках он при­об­ре­та­ет для гос­по­ди­на сти­пу­ля­ци­он­ным обра­зом. То же самое при­ня­то отно­си­тель­но того, кто нахо­дит­ся in man­ci­pio, так как он рав­ня­ет­ся рабу. Тот, кото­рый состо­ит под вла­стью отца, заклю­ча­ет пра­виль­но юриди­че­ское дей­ст­вие, но не при­об­ре­та­ет в поль­зу роди­те­ля, хотя во всех дру­гих юриди­че­ских осно­ва­ни­ях посред­ст­вом сти­пу­ля­ции он при­об­ре­та­ет для отца. Он поль­зу­ет­ся иском толь­ко в том слу­чае, когда он дела­ет­ся само­власт­ным, без ума­ле­ния сво­ей пра­во­спо­соб­но­сти, напри­мер, в слу­чае смер­ти отца, или в слу­чае, если он посвя­ща­ет­ся во фла­ми­ны Юпи­те­ра. То же счи­та­ем ска­зан­ным и о доче­ри семей­ства, и о жен­щине, нахо­дя­щей­ся под вла­стью мужа.

3.115 - 127 формы поручительства
115. За обе­щаю­ще­го (долж­ни­ка) обык­но­вен­но обя­зы­ва­ют­ся дру­гие (пору­чи­те­ли), из кото­рых одни назы­ва­ют­ся spon­so­res, дру­гие fi­deip­ro­mis­so­res, третьи fi­dejus­so­re.

116. Спон­со­ра спра­ши­ва­ли так: «обе­ща­ешь ли то же самое дать?». Фидеи­про­мис­со­ра так: «Даешь ли чест­ное сло­во, что обе­ща­ешь то же самое?». Пору­чи­те­ля так: «Даешь ли свое чест­ное сло­во, что при­ка­зы­ва­ешь то же самое?». Но рас­смот­рим, какое соб­ст­вен­но назва­ние мы можем при­дать тем, кото­рые так вопро­ша­ют­ся: «Дашь ли то же самое? Обе­ща­ешь ли то же самое? Сде­ла­ешь ли то же?».

117. Мы часто при­ни­ма­ем пору­чи­те­лей, кото­рых мы назы­ваем спон­со­ра­ми, фидеи­про­мис­со­ра­ми и фиде­юс­со­ра­ми, имея в виду луч­шее обес­пе­че­ние наших прав; адсти­пу­ля­то­ры мы обык­но­вен­но при­вле­ка­ем тогда, когда мы совер­ша­ем сти­пу­ля­цию с тем, чтобы дано было что-нибудь после нашей смер­ти. Так как сти­пу­ля­ция не име­ет силу, то при­вле­ка­ет­ся адсти­пу­ля­тор, кото­рый бы предъ­яв­лял иск после нашей смер­ти; если он что-нибудь полу­чил, то он обя­зан воз­вра­тить полу­чен­ное мое­му наслед­ни­ку и отве­ча­ет по иску из пору­че­ния.

118. Юриди­че­ское поло­же­ние спон­со­ра сход­но с поло­же­ни­ем фидеи­про­мис­со­ра; но поло­же­ние пору­чи­те­ля во мно­гом отли­ча­ет­ся от поло­же­ния двух преды­ду­щих.

119. Имен­но пер­вые могут при­ни­мать уча­стие толь­ко при сло­вес­ных обя­за­тель­ствах, хотя ино­гда обе­щаю­щий не счи­тал­ся обя­зан­ным, если, напри­мер, обе­ща­ет жен­щи­на или мало­лет­ний без соиз­во­ле­ния опе­ку­на, или если кто обе­ща­ет, что вещь будет дана после его смер­ти; воз­ни­ка­ет, одна­ко, вопрос: если обе­ща­ет раб или ино­стра­нец, то обя­зу­ет­ся ли за него спон­сор или фидеи­про­мис­сор? Но пору­чи­тель допус­кал­ся в под­креп­ле­ние каж­до­го обя­за­тель­ства, все рав­но, будет ли оно заклю­че­но посред­ст­вом переда­чи вещи, или сло­ва­ми, или пись­мен­ным обра­зом, или про­стым согла­си­ем. При этом без­раз­лич­но, будет ли цивиль­ное или есте­ствен­ное то обя­за­тель­ства, к кото­ро­му при­сту­па­ет пору­чи­тель, так что он может даже обя­зать­ся за раба, все рав­но, будет ли тот, кто при­нял от раба пору­чи­те­ля, лицо посто­рон­нее, или сам гос­по­дин, в том, что ему сле­ду­ет.

120. Кро­ме того, наслед­ник спон­со­ра и фидеи­про­мис­со­ра не под­вер­га­ет­ся ответ­ст­вен­но­сти за исклю­че­ни­ем того слу­чая, когда идет речь о фидеи­про­мис­со­ре-ино­стран­це, кото­ро­го стра­на поль­зо­ва­лась дру­гим пра­вом; на наслед­ни­ка пору­чи­те­ля воз­ла­га­лась ответ­ст­вен­ность.

121. Далее ответ­ст­вен­ность спон­со­ра и фидеи­про­мис­со­ра огра­ни­чи­ва­лась по зако­ну Фурия9 дву­мя года­ми, и обя­за­тель­ство разде­ля­ет­ся на столь­ко частей, сколь­ко их ока­жет­ся в то вре­мя, когда мож­но потре­бо­вать день­ги, и каж­дый обя­зан дать соот­вет­ст­вен­ную часть; ответ­ст­вен­ность же пору­чи­те­лей есть посто­ян­ная и сколь­ко бы их ни ока­за­лось, все они отве­ча­ют по все­му дол­гу. Поэто­му вери­те­лю пре­до­став­ля­ет­ся сво­бо­да потре­бо­вать упла­ты все­го дол­га, от кого он толь­ко ни поже­ла­ет. В насто­я­щее вре­мя, одна­ко, по рескрип­ту импе­ра­то­ра Адри­а­на вери­тель обя­зан тре­бо­вать от каж­до­го состо­я­тель­но­го пору­чи­те­ля соот­вет­ст­ву­ю­щую часть. Этот рескрипт отли­ча­ет­ся от зако­на Фурия тем, что, если кто из спон­со­ров или фидеи­про­мис­со­ров будет несо­сто­я­те­лен, то обя­зан­ность не пада­ет на про­чих; если не несо­сто­я­тель­ным ока­жет­ся кто-либо из пору­чи­те­лей, то отве­ча­ют все про­чие. А так как закон Фурия при­ме­ня­ет­ся толь­ко в Ита­лии, то из это­го сле­ду­ет, что в про­вин­ци­ях воз­ла­га­ет­ся посто­ян­но ответ­ст­вен­ность на спон­со­ров и фидеи­про­мис­со­ров наравне с пору­чи­те­ля­ми и каж­дый из них ответ­ст­ву­ет за весь долг, если им не при­хо­дит в помощь рескрипт импе­ра­то­ра Адри­а­на, пре­до­став­ля­ю­щий упла­ту соот­вет­ст­ву­ю­щей части.

122. Кро­ме того, закон Апу­лея10 ввел в отно­ше­ния спон­со­ров и фидеи­про­мис­со­ров нача­ла как бы това­ри­ще­ства; если кто из них упла­тил боль­ше, чем сле­до­ва­ло, то он полу­чал пра­во тре­бо­вать соот­вет­ст­ву­ю­ще­го удо­вле­тво­ре­ния от осталь­ных пору­чи­те­лей. Этот закон был издан до зако­на Фурия, в какое вре­мя они обя­зы­ва­лись на весь долг. Вот поче­му воз­ни­ка­ет вопрос, оста­ет­ся ли после зако­на Фурия льгота, уста­нов­лен­ная зако­ном Апу­лея? Во вся­ком слу­чае, закон Апу­лея дей­ст­ву­ет за пре­де­ла­ми Ита­лии, ибо закон Фурия име­ет зна­че­ние толь­ко в Ита­лии, закон же Апу­лея при­ме­ня­ет­ся и в про­чих про­вин­ци­ях. Но осо­бен­но воз­ни­ка­ет вопрос, дей­ст­ву­ет ли льгота зако­на Апу­лея и в Ита­лии? Одна­ко пору­чи­те­лей (fi­dejus­so­res) закон Апу­лея не каса­ет­ся, сле­до­ва­тель­но, если вери­тель полу­чил от одно­го все, то это будет в ущерб толь­ко послед­не­му, конеч­но, если тот, за кого он пору­чил­ся, несо­сто­я­те­лен. Одна­ко, как явст­ву­ет из пред­ше­ст­ву­ю­ще­го, тот, от кого вери­тель тре­бу­ет пол­но­го удо­вле­тво­ре­ния, может в силу рескрип­та импе­ра­то­ра Адри­а­на заявить пре­тен­зию, чтобы про­тив него дан был иск на соот­вет­ст­вен­ную часть дол­га.

123. Кро­ме того, зако­ном Цице­рея11 опре­де­ле­но, что тот, кто при­ни­ма­ет пору­чи­тель­ство спон­со­ров и фидеи­про­мис­со­ров, дол­жен пуб­лич­но заявить как о том, за какую сум­му он отве­ча­ет, так и о том, сколь­ко спон­со­ров и фидеи­про­мис­со­ров при­мет он для обес­пе­че­ния это­го обя­за­тель­ства, а если он об этом напе­ред не заявит, то спон­со­рам и фидеи­про­мис­со­рам раз­ре­ша­ет­ся в тече­ние 30-ти дней тре­бо­вать пред­ва­ри­тель­но­го судеб­но­го раз­би­ра­тель­ства, в кото­ром допра­ши­ва­ет­ся, было ли по тому зако­ну сде­ла­но пред­ва­ри­тель­ное объ­яв­ле­ние; и если будет реше­но, что тако­го объ­яв­ле­ния напе­ред не было, то они (спон­со­ры и фидеи­про­мис­со­ры) осво­бож­да­ют­ся от ответ­ст­вен­но­сти. В этом законе не упо­ми­на­ет­ся о пору­чи­те­лях. Но на прак­ти­ке совер­ша­ет­ся пред­ва­ри­тель­ное заяв­ле­ние, даже в том слу­чае, если мы при­ни­ма­ем пору­чи­тель­ство фиде­юс­со­ров.

124. Льгота Кор­не­ли­е­ва зако­на12 каса­ет­ся всех. Этим зако­ном запре­ща­ет­ся одно­му и тому же лицу за одно­го и того же в один и тот же год обя­зать­ся на дол­го­вую сум­му боль­ше 20000 и хотя бы спон­со­ры, фидеи­про­мис­со­ры и пору­чи­те­ли обя­за­лись на боль­шую сум­му, напри­мер, на 100000 сестер­ций, то все-таки они отве­ча­ют толь­ко за два­дцать тысяч. Под cre­di­ta pe­cu­nia мы пони­ма­ем не толь­ко ту денеж­ную сум­му, кото­рую мы даем, чтобы уста­но­вить дол­го­вое отно­ше­ние, но и вся­кую, о кото­рой извест­но, что она при заклю­че­нии обя­за­тель­ства будет сле­до­вать, т. е. сум­му, кото­рая дела­ет­ся пред­ме­том обя­за­тель­ства без вся­ко­го усло­вия. Поэто­му и та денеж­ная сум­ма, кото­рая дает­ся сти­пу­ля­ци­он­ным обра­зом в опре­де­лен­ный срок, отно­сит­ся сюда же, так как извест­но, что она будет долж­ною, хотя бы ее потре­бо­ва­ли после сро­ка. Тер­ми­ном pe­cu­nia обо­зна­ча­ют­ся в этом законе все пред­ме­ты. И если мы сти­пу­ли­ру­ем вино, хлеб или зем­лю, или раба, то сле­ду­ет обра­тить вни­ма­ние на этот закон.

125. В неко­то­рых, одна­ко, слу­ча­ях этот закон поз­во­ля­ет при­ни­мать ответ­ст­вен­ность за неопре­де­лен­ную сум­му, если, напри­мер, пред­став­ля­ют обес­пе­че­ние по пово­ду при­да­но­го или отно­си­тель­но того, что кому сле­ду­ет по заве­ща­нию или по при­ка­зу судьи. Кро­ме того, еще поста­нов­ля­ет­ся зако­ном Юлия13 о пошли­нах с наследств, чтобы закон Кор­не­лия не касал­ся тех пору­чи­тельств и обес­пе­че­ний, кото­рые пред­ла­га­ют­ся по назван­но­му зако­ну (lex Julia).

126. Пра­ва спон­со­ров, фидеи­про­мис­со­ров и пору­чи­те­лей оди­на­ко­вы и в том отно­ше­нии, что они не могут обя­зы­вать­ся так, чтобы быть долж­ны­ми более, неже­ли дол­жен тот, за кого они обя­зы­ва­ют­ся; наобо­рот, они могут обя­зы­вать­ся на мень­шую сум­му, как мы это ска­за­ли отно­си­тель­но адсти­пу­ля­то­ра. Как обя­за­тель­ство адсти­пу­ля­то­ра, так обя­за­тель­ство сих послед­них есть толь­ко при­бав­ле­ние к глав­но­му обя­за­тель­ству, а в при­бав­ле­нии не может содер­жать­ся более, чем в глав­ной вещи.

3.128 - 134 литтеральные контракты (litteris)
127. Оди­на­ко­во поло­же­ние всех и в том слу­чае, что, если пору­чи­тель запла­тит что-либо за долж­ни­ка, то для воз­вра­ще­ния упла­чен­но­го ему пред­став­ля­ет­ся про­тив него искать дове­рен­но­сти; кро­ме того спон­со­ры име­ют по зако­ну Пуб­ли­лия14 отдель­ный иск на двой­ную сум­му, кото­рый назы­ва­ет­ся ac­tio de­pen­si

128. Обя­за­тель­ство явля­ет­ся пись­мен­ным, если, напри­мер, оно зано­сит­ся в при­ход­но-рас­ход­ную кни­гу; вне­се­ние дол­га в домаш­нюю кни­гу быва­ет дво­я­ко­го рода: или от вещи к лицу, или от лица к вещи.

129. Запись от вещи к лицу име­ет место тогда, когда то, что ты мне дол­жен по куп­ле, най­му или това­ри­ще­ству, я запи­шу за тобою как сум­му сле­ду­е­мую мне.

130. Зане­се­ние дол­га в счет­ную кни­гу от лица к лицу име­ет место в том, напри­мер, слу­чае, когда то, что мне сле­ду­ет с Тиция, я зане­су как сум­му тебе упла­чен­ную, т. е. если долг Тиция пере­во­дил­ся на тебя.

131. Дру­гое зна­че­ние име­ют т. н. no­mi­na ar­ca­ria, или памят­ные запи­си зай­ма; эти запи­си рож­да­ют вещ­ное обя­за­тель­ство, а не пись­мен­ное, так как обя­за­тель­ство воз­ни­ка­ет толь­ко в силу фак­та выда­чи кому-либо денег; упла­та же денег дает осно­ва­ние вещ­но­му обя­за­тель­ству, а поэто­му мы пра­виль­но ска­жем, что эти памят­ные запи­си не рож­да­ли обя­за­тель­ства, а толь­ко свиде­тель­ст­во­ва­ли о том, что обя­за­тель­ство заклю­че­но.

132. Вслед­ст­вие это­го непра­виль­но гово­рить, что эти­ми памят­ны­ми запи­ся­ми обя­зу­ют­ся так­же и ино­стран­цы, так как послед­ние обя­зу­ют­ся не вслед­ст­вие лич­но­го тре­бо­ва­ния, а в силу упла­ты денег; этот вид обя­за­тель­ства при­над­ле­жит обще­на­род­но­му пра­ву.

133. Вполне спра­вед­ли­во спра­ши­вать, обя­зу­ют­ся ли заем­ны­ми пись­мен­ны­ми дого­во­ра­ми так­же ино­стран­цы, так как подоб­ное обя­за­тель­ство до неко­то­рой сте­пе­ни при­над­ле­жит граж­дан­ско­му пра­ву. Тако­во мне­ние Нер­вы. Сабин, одна­ко, и Кас­сий пола­га­ли, что если вне­се­ние дол­га в счет­ную кни­гу совер­ша­ет­ся от вещи к лицу, обя­зу­ют­ся и ино­стран­цы; если же долг одно­го лица пере­во­дил­ся на дру­гое лицо, то ино­стран­цы не обя­зу­ют­ся.

134. Кро­ме того, пись­мен­ное обя­за­тель­ство воз­ни­ка­ет, по-види­мо­му, вслед­ст­вие дол­го­вых рас­пи­сок, т. е. если кто напи­шет, что он дол­жен, или что он дает — конеч­но так, чтобы ради это­го не воз­ни­ка­ла сти­пу­ля­ция. Этот вид обя­за­тельств свой­ст­ве­нен ино­стран­цам.

3.135 - 162 консенсуальные контракты (consensu)
135. Кон­сен­су­аль­ные обя­за­тель­ства совер­ша­ют­ся меж­ду сто­ро­на­ми при куп­ле-про­да­же, при най­ме, това­ри­ще­стве, пору­че­нии.

136. Гово­рят, что в этих слу­ча­ях воз­ни­ка­ет обя­за­тель­ство в силу согла­ше­ния сто­рон, пото­му что нет ника­кой нуж­ды ни в сло­вах, ни в пись­ме, но доста­точ­но, чтобы те, кото­рые заклю­ча­ют юриди­че­ский акт, при­шли к согла­ше­нию. Вот поче­му такие сдел­ки заклю­ча­ют­ся и меж­ду отсут­ст­ву­ю­щи­ми, напри­мер, посред­ст­вом пись­ма, посред­ни­ка, меж­ду тем как сло­вес­ное обя­за­тель­ство не может вооб­ще совер­шать­ся меж­ду отсут­ст­ву­ю­щи­ми.

[138.]15 Но вне­сти долг в счет­ную кни­гу на имя отсут­ст­ву­ю­ще­го (долж­ни­ка) мож­но, хотя и нель­зя заклю­чить сло­вес­но­го обя­за­тель­ства с отсут­ст­ву­ю­щим.

137. Рав­ным обра­зом в этих дого­во­рах каж­дая сто­ро­на обя­зу­ет­ся отно­си­тель­но дру­гой к тому, что, по есте­ствен­ной спра­вед­ли­во­сти, они долж­ны достав­лять друг дру­гу, меж­ду тем как при обя­за­тель­ствах сло­ва­ми один совер­ша­ет сти­пу­ля­цию, дру­гой обе­ща­ет, и при пись­мен­ных дого­во­рах один (креди­тор) отме­чал долж­ную сум­му, как бы выдан­ную взай­мы, а дру­гой (долж­ник) отме­чал ее как бы полу­чен­ную взай­мы.

О КУПЛЕ И ПРОДАЖЕ
139. Куп­ля и про­да­жа заклю­ча­ет­ся, как толь­ко сошлись в цене, хотя бы цена не была еще упла­че­на и не был даже дан зада­ток, ибо то, что дает­ся в виде задат­ка, есть толь­ко дока­за­тель­ство заклю­че­ния куп­ли и про­да­жи.

140. Цена долж­на быть опре­де­лен­ная; в про­тив­ном слу­чае если сто­ро­ны опре­де­ле­ние покуп­ной цены оста­ви­ли на усмот­ре­ние третье­го лица, напри­мер, Тиция, то, по мне­нию Лабео­на, эта сдел­ка не име­ет ника­ко­го зна­че­ния; это менее одоб­рил Кас­сий, но Офи­лий16 нашел, что здесь будет куп­ля-про­да­жа. Это­го мне­ния при­дер­жи­ва­ет­ся Про­кул.

141. Далее, цена долж­на состо­ять в денеж­ной сум­ме; воз­ник, одна­ко же, вопрос, может ли она состо­ять в дру­гих вещах, напри­мер, могут ли быть ценою дру­гой вещи: раб, пла­тье, зем­ля? Наши учи­те­ля дума­ют, что цена может состо­ять и в дру­гой какой-нибудь вещи. Отсюда про­ис­хо­дит то, что, как обык­но­вен­но гово­рят, мена вещей обра­зу­ет куп­лю и про­да­жу и есть древ­ней­ший вид куп­ли-про­да­жи; в дока­за­тель­ство при­во­дят гре­че­ско­го поэта Гоме­ра, кото­рый в одном месте гово­рит:

Про­чие мужи Ахей­ские меной вино поку­па­ли:
Те за зве­ня­щую медь, за седое желе­зо меня­ли,
Те за воло­вьи кожи, или за волов кру­то­ро­гих,
Те за сво­их поло­нен­ных…
и про­чее.

Осно­ва­те­ли дру­гой шко­лы были про­тив­но­го мне­ния: они дума­ли, что мена вещей одно, куп­ля-про­да­жа дру­гое; ина­че нель­зя было бы раз­ли­чить при мене вещей, кото­рая вещь про­да­на и кото­рая дана в виде цены: ибо рас­смат­ри­вать каж­дую из них как состав­ля­ю­щую разом и про­дан­ную вещь и цену кажет­ся неле­пым. Но Целий Сабин пола­га­ет, что если я при­сту­паю к тебе, име­ю­ще­му про­даж­ную вещь, напри­мер, име­ние, и дам тебе в виде цены раба, то, по-види­мо­му, про­да­но име­ние, раб же дан в каче­стве цены, чтобы полу­чить зем­лю.

142. Дого­вор най­ма и (куп­ля-про­да­жа) под­чи­не­ны тем же закон­ным пра­ви­лам; дого­вор най­ма при­зна­ет­ся заклю­чен­ным тогда, когда опре­де­ле­на точ­ная наем­ная пла­та.

143. Поэто­му воз­ни­ка­ет вопрос, заклю­ча­ет­ся ли дого­вор най­ма, если опре­де­ле­ние пла­ты пре­до­став­ля­ет­ся про­из­во­лу посто­рон­не­го лица, если, напри­мер, будет ска­за­но, во сколь­ко оце­нит Тиций. На этом осно­ва­нии спра­ши­ва­ют, заклю­чен ли дого­вор най­ма, если я отдам пла­тье для отдел­ки или для исправ­ле­ния сук­но­ва­лу, или порт­но­му для почин­ки, не опре­де­лив тот­час же точ­ной наем­ной пла­ты?

144. Далее. Если я дам тебе какую-либо вещь для употреб­ле­ния и вза­им­но полу­чу от тебя для поль­зо­ва­ния дру­гую, то воз­ни­ка­ет вопрос, заклю­чен ли дого­вор най­ма?

145. Куп­ля-про­да­жа и наем нахо­дят­ся, по-види­мо­му, меж­ду собою в столь тес­ной свя­зи, что в неко­то­рых слу­ча­ях обык­но­вен­но пред­став­ля­ет­ся вопрос, заклю­че­на ли куп­ля и про­да­жа, или наем? Если, напри­мер, какая-либо вещь отда­на вна­ем в посто­ян­ное поль­зо­ва­ние, что быва­ет с муни­ци­паль­ны­ми име­ни­я­ми, кото­рые отда­ют­ся внай­мы, или под тем усло­ви­ем, чтобы име­ние не было отни­ма­е­мо ни у само­го нани­ма­те­ля, ни у его наслед­ни­ка до тех пор, пока с это­го име­ния упла­чи­ва­ет­ся еже­год­ная рен­та. По мне­нию боль­шин­ства, в этом слу­чае име­ет место дого­вор най­ма.

146. Далее. Если я передам тебе гла­ди­а­то­ров под тем усло­ви­ем, чтобы мне было выда­но по два­дцать дена­ри­ев за каж­до­го, вышед­ше­го из сра­же­ния невреди­мым, а за каж­до­го уби­то­го или обес­силев­ше­го — по тыся­че, то спра­ши­ва­ет­ся, заклю­че­на ли куп­ля-про­да­жа, или дого­вор най­ма. Боль­шин­ство реши­ло этот вопрос так: отно­си­тель­но вышед­ших из боя невреди­мы­ми заклю­чен, по-види­мо­му, дого­вор най­ма, отно­си­тель­но уби­тых и обес­си­лен­ных — куп­ля-про­да­жа. Из слу­чай­ных обсто­я­тельств явст­ву­ет, что дого­вор куп­ли или най­ма был заклю­чен отно­си­тель­но каж­до­го как бы под усло­ви­ем, так как в насто­я­щее вре­мя не сомне­ва­ют­ся, что вещь мож­но про­дать, или отдать вна­ем под усло­ви­ем.

147. Рав­ным обра­зом спра­ши­ва­ют, если я усло­вил­ся с золотых дел масте­ром, чтобы он из сво­е­го золота сде­лал для меня коль­ца опре­де­лен­но­го веса и фор­мы и полу­чил бы при­мер­но две­сти дена­ри­ев, то заклю­ча­ет­ся ли дого­вор куп­ли-про­да­жи, или най­ма. Но боль­шин­ство реши­ло, что тут толь­ко куп­ля и про­да­жа. Если я, одна­ко, дам ему свое золо­то, опре­де­лив пла­ту за работу, то не под­ле­жит сомне­нию, что это наем.

148. Това­ри­ще­ство мы обык­но­вен­но заклю­ча­ем или с тем, чтобы всту­пить в обще­ние всем сво­им иму­ще­ст­вом, или ради совер­ше­ния какой-либо сдел­ки, напри­мер, для покуп­ки и про­да­жи рабов.

149. Воз­ник, одна­ко, важ­ный вопрос, мож­но ли заклю­чить дого­вор това­ри­ще­ства таким обра­зом, что один полу­чит боль­шую выго­ду, или поне­сет мень­шие убыт­ки. Квинт Муций пола­га­ет, что такое согла­ше­ние про­тив­но сущ­но­сти това­ри­ще­ства, но Сер­вий Суль­пи­ций17, кото­ро­го мне­ние одер­жа­ло верх, дума­ет, что такое това­ри­ще­ство может состо­ять­ся, и по его мне­нию даже таким обра­зом, что один вовсе не потер­пит убыт­ков, а полу­чит часть при­бы­ли, если толь­ко его труд и дея­тель­ность настоль­ко цен­на, что при­ня­тие его в това­ри­ще­ство на таких усло­ви­ях может пока­зать­ся спра­вед­ли­вым и умест­ным; ведь извест­но, что мож­но заклю­чить дого­вор това­ри­ще­ства и так, что один вно­сит день­ги, дру­гой их не вно­сит, а при­быль у това­ри­щей общая, пото­му что часто труд одно­го рав­но­си­лен день­гам.

150. Извест­но и то, что если меж­ду това­ри­ща­ми не состо­я­лось ника­ко­го точ­но­го согла­ше­ния на счет частей при­бы­ли и убыт­ка, то при­быль и убы­ток рас­пре­де­ля­ют­ся меж­ду ними поров­ну; но если части одно­го, напри­мер, отно­си­тель­но при­бы­ли, опре­де­ле­ны, а дру­го­го нет, то в этом послед­нем слу­чае долж­ны быть сохра­не­ны те же самые опре­де­лен­ные части.

151. Това­ри­ще­ство про­дол­жа­ет­ся до тех пор, пока суще­ст­ву­ет вза­им­ное согла­ше­ние чле­нов; но если кто из това­ри­щей вый­дет из его соста­ва, то това­ри­ще­ство пре­кра­ща­ет­ся. Оче­вид­но, если кто из чле­нов заявит о сво­ем выхо­де из това­ри­ще­ства с целью, чтобы одно­му полу­чить какую-либо пред­став­ля­ю­щу­ю­ся при­быль — если, напри­мер, това­рищ все­го иму­ще­ства для того, чтобы одно­му вос­поль­зо­вать­ся наслед­ст­вом, то он при­нуж­да­ет­ся сде­лать эту при­быль общею. Если же он полу­чит какую-либо дру­гую выго­ду, кото­рая доста­лась ему без вся­кой с его сто­ро­ны хит­ро­сти, то она при­над­ле­жит ему одно­му. А все то, что при­об­ре­та­ет­ся после заяв­ле­ния отка­за, пре­до­став­ля­ет­ся одно­му мне.

152. Това­ри­ще­ство пре­кра­ща­ет­ся так­же вслед­ст­вие смер­ти одно­го из чле­нов, пото­му что тот, кто заклю­ча­ет това­ри­ще­ство, выби­ра­ет себе опре­де­лен­ное лицо.

153. Гово­рят, что това­ри­ще­ство пре­кра­ща­ет­ся еще вслед­ст­вие ума­ле­ния пра­во­спо­соб­но­сти това­ри­ща, так как по нача­лам цивиль­но­го пра­ва изме­не­ние пра­во­спо­соб­но­сти упо­доб­ля­ет­ся смер­ти. Но если, в этом слу­чае про­чие чле­ны усло­ви­лись оста­вать­ся в това­ри­ще­стве, то, по-види­мо­му, воз­ни­ка­ет новое това­ри­ще­ство.

154. Това­ри­ще­ство пре­кра­ща­ет­ся так­же, если про­да­ет­ся пуб­лич­но или част­ным обра­зом иму­ще­ство одно­го из чле­нов.

154a. Това­ри­ще­ство, о кото­ром мы гово­рим, т. е. то, кото­рое заклю­ча­ет­ся путем про­сто­го согла­ше­ния, при­над­ле­жит к обще­на­род­но­му пра­ву. Ста­ло быть, оно по нача­лам есте­ствен­но­го разу­ма при­ме­ня­ет­ся меж­ду все­ми людь­ми.

155. Пору­че­ние име­ет место, если мы дове­ря­ем совер­ше­ние извест­ных дей­ст­вий для нас самих или в инте­ре­сах дру­го­го. Ста­ло быть, пору­чу ли я тебе веде­ние моих дел или чужих, дого­вор пору­че­ния заклю­ча­ет­ся и мы ответ­ст­ву­ем друг перед дру­гом отно­си­тель­но того, что в доб­рой вере или я дол­жен пре­до­ста­вить тебе, или ты — мне.

156. Если я пору­чу тебе нечто исклю­чи­тель­но в тво­ем инте­ре­се, то это не будет пору­че­ние; все, что ты наме­рен делать для соб­ст­вен­ной поль­зы, ты дол­жен совер­шить по сво­е­му усмот­ре­нию, а не вслед­ст­вие мое­го сове­та. Сле­до­ва­тель­но, если бы я, зная, что ты име­ешь дома сво­бод­ные день­ги, скло­нил и убедил тебя отдать их в рост, то ты про­тив меня не можешь поль­зо­вать­ся иском о пору­че­нии, хотя бы ты дал их взай­мы тому, с кого взыс­кать ты не будешь в состо­я­нии. Рав­ным обра­зом, если я скло­ню тебя купить какую-нибудь вещь, хотя бы купить для тебя эту вещь было невы­год­ным, то все-таки я не буду ответ­ст­вен­ным по иску о пору­че­нии. Это до того так, что спра­ши­ва­ют, отве­ча­ет ли по иску пору­че­ния тот, кто пору­чил тебе дать Тицию день­ги в рост. Сер­вий не при­нял это­го поло­же­ния; он думал, что в этом слу­чае воз­ни­ка­ет так­же отно­ше­ние, какое име­ет место в том слу­чае, когда мы вооб­ще толь­ко сове­ту­ем дать день­ги кому-нибудь в рост. Но мы при­ня­ли про­ти­во­по­лож­ное мне­ние Саби­на, ибо ты не дал бы взай­мы Тицию, если бы тебе не было пору­че­но.

157. Извест­но, что нет обя­за­тель­ства, если кто дает пору­че­ние на такую вещь, кото­рая про­тив­на доб­рым нра­вам, напри­мер, когда я пору­чу тебе обво­ро­вать Тиция, или нане­сти обиду.

158. Далее, пору­че­ние недей­ст­ви­тель­но, если мне дадут пору­че­ние на дей­ст­вие, кото­рое долж­но быть совер­ше­но после моей смер­ти, так как вооб­ще при­ня­то, что обя­за­тель­ство не может полу­чать свое нача­ло от наслед­ни­ка.

159. Пору­че­ние, пра­виль­но заклю­чен­ное, так­же теря­ет силу, если оно будет отме­не­но до нача­ла испол­не­ния.

160. Рав­ным обра­зом пору­че­ние пре­кра­ща­ет­ся, когда до нача­ла испол­не­ния пору­че­ния умрет одна из сто­рон, т. е. или дове­ри­тель, или пове­рен­ный. Но в виде прак­ти­че­ской поль­зы при­ня­то, что если я после смер­ти дове­ри­те­ля испол­ню его пору­че­ние, не зная, что он скон­чал­ся, то я впра­ве поль­зо­вать­ся иском о пору­че­нии; ина­че изви­ни­тель­ное по зако­ну неведе­ние при­нес­ло бы мне вред. Соглас­но с этим реши­ли, что если мой долж­ник запла­тит по неведе­нию мое­му упра­ви­те­лю, отпу­щен­но­му на волю, то он осво­бож­да­ет­ся, хотя, впро­чем, по точ­но­му смыс­лу зако­на его не сле­до­ва­ло бы осво­бо­дить (от ново­го пла­те­жа), ибо он не запла­тил тому, кому бы сле­до­ва­ло.

161. Когда, одна­ко, при­няв­ший пору­че­ние, вый­дет за пре­де­лы пол­но­мо­чий, то я имею про­тив него иск о пору­че­нии в таких раз­ме­рах, в каких для меня важ­но, чтобы он испол­нил пору­че­ние, если толь­ко он в состо­я­нии будет выпол­нить; но при­няв­ший пору­че­ние предъ­яв­лять иска про­тив меня не может. Так, напри­мер, если я пору­чу тебе купить для меня зем­лю за 100000 сестер­ций, а ты купишь за 150000 сестер­ций, то ты не будешь иметь про­тив меня иска, хотя бы ты и хотел дать мне зем­ли на такую сум­му, на какую я пору­чил тебе купить. Так пре­иму­ще­ст­вен­но реши­ли Сабин и Кас­сий. Но если ты купишь дешев­ле, то, разу­ме­ет­ся, будешь иметь про­тив меня иск, так как тот, кто пору­ча­ет купить зем­лю за 100 тысяч, рас­смат­ри­ва­ет­ся как такое лицо, кото­рое пору­чи­ло купить по воз­мож­но­сти дешев­ле.

162. Вооб­ще сле­ду­ет знать, что иск о пору­че­нии име­ет место вся­кий раз, когда пору­че­ние есть без­воз­мезд­ное; но как ско­ро опре­де­ля­ет­ся воз­на­граж­де­ние, то обра­зу­ет­ся наем, напри­мер, если я отдал пла­тье для отдел­ки или для чист­ки сук­но­ва­лу или порт­но­му для почин­ки.

3.163 - 167 приобретение личных прав через подвластных
163. Изло­жив виды обсто­я­тельств, про­ис­те­каю­щих из дого­во­ра, мы долж­ны при­пом­нить, что мы при­об­ре­та­ем их не толь­ко сами, но так­же через лиц, состо­я­щих у нас in po­tes­ta­te, ma­nu man­ci­pioue; при­об­ре­та­ем и через кабаль­ных.

164. Рав­ным обра­зом мы при­об­ре­та­ем через сво­бод­ных людей и чужих рабов, кото­ры­ми вла­де­ем доб­ро­со­вест­но, но толь­ко в двух слу­ча­ях, т. е. если они при­об­ре­та­ют что-либо сво­и­ми труда­ми или бла­го­да­ря нашей вещи.

165. Через раба, на кото­ро­го мы име­ем узу­фрукт, рав­ным обра­зом при­об­ре­та­ем в тех же двух слу­ча­ях.

166. Но тот, кто име­ет на раба одно толь­ко «голое» кви­рит­ское пра­во, хотя он гос­по­дин, счи­та­ет­ся, одна­ко, име­ю­щим менее пра­ва на вещь, при­об­ре­тен­ную рабом, чем узуф­рук­ту­а­рий и доб­ро­со­вест­ный вла­де­лец. Было при­ня­то, что он нико­им обра­зом не может при­об­ре­сти вещь; неко­то­рые пола­га­ют, что даже и в том слу­чае гос­по­дин ниче­го не при­об­ре­та­ет, если раб сти­пу­ли­ру­ет, чтобы имен­но это­му гос­по­ди­ну была дана вещь, или если раб от его име­ни полу­чил вещь в соб­ст­вен­ность.

167. Извест­но, что общий раб при­об­ре­та­ет гос­по­дам сораз­мер­но их части в соб­ст­вен­но­сти, за исклю­че­ни­ем того, что он при­об­ре­та­ет посред­ст­вом сти­пу­ля­ции или ман­ци­па­ци­он­ным обра­зом имен­но для одно­го из них, когда, напри­мер, сти­пу­ли­ру­ет­ся таким обра­зом: «Тицию, мое­му гос­по­ди­ну, обе­ща­ешь дать?» или когда полу­ча­ет по ман­ци­па­ции в такой фор­ме: «я утвер­ждаю, что эта вещь при­над­ле­жит по кви­рит­ско­му пра­ву мое­му гос­по­ди­ну Луцию Тицию и да будет она ему куп­ле­на за цену налич­ной меди».

167a. Воз­ни­ка­ет вопрос, дости­га­ет ли при­ка­за­ние одно­го из гос­под того же само­го, чего дости­га­ет при­бав­ле­ние име­ни дру­го­го гос­по­ди­на? Наши учи­те­ля пола­га­ют, что при­об­ре­та­ет­ся толь­ко тому гос­по­ди­ну, от име­ни кото­ро­го раб совер­шил сти­пу­ля­цию или ман­ци­па­цию. Осно­ва­те­ли дру­гой шко­лы пола­га­ют, что оди­на­ко­во при­об­ре­та­ет­ся обо­и­ми, как если бы ни от одно­го не после­до­ва­ло ника­ко­го при­ка­за­ния.

3.168 - 181 прекращение обязательств
168. Обя­за­тель­ство пога­ша­ет­ся пре­иму­ще­ст­вен­но пла­те­жом долж­но­го; вот поче­му спра­ши­ва­ют, если кто с согла­сия вери­те­ля запла­тит ему долг не тем, чем сле­до­ва­ло бы по пер­во­на­чаль­но­му уго­во­ру, то уни­что­жа­ет­ся ли обя­за­тель­ство про­сто само собою, как это пола­га­ют наши учи­те­ля, или долж­ник по пра­ву оста­ет­ся обя­зан­ным, но может защи­щать­ся про­тив креди­то­ра воз­ра­же­ни­ем зло­го умыс­ла, как это при­ня­то учи­те­ля­ми про­ти­во­по­лож­ной шко­лы?

169. Рав­ным обра­зом пре­кра­ща­ет­ся обя­за­тель­ство через акцеп­ти­ля­цию; акцеп­ти­ля­ция же есть вооб­ра­жа­е­мая упла­та. И в самом деле, если ты поже­ла­ешь про­стить мне то, что я тебе дол­жен по вер­баль­но­му обя­за­тель­ству, то можешь это­го достиг­нуть, если поз­во­лишь мне про­из­не­сти сле­ду­ю­щие опре­де­лен­ные сло­ва: «полу­чил ли ты то, что я тебе обе­щал?», а ты отве­тишь: «полу­чил».

170. Этим спо­со­бом, как мы ска­за­ли, пога­ша­ют­ся толь­ко обя­за­тель­ства, заклю­чен­ные сло­вес­но, но не дру­гие. В самом деле пока­за­лось после­до­ва­тель­ным, чтобы обя­за­тель­ство, заклю­чен­ное в сло­вес­ной фор­ме, мог­ло так­же пре­кра­щать­ся в этой фор­ме; но вся­кое обя­за­тель­ство, име­ю­щее дру­гое осно­ва­ние, может быть обра­ще­но в сло­вес­ное и пога­ше­но путем акцеп­ти­ля­ции.

171. Хотя мы ска­за­ли, что акцеп­ти­ля­ция есть вооб­ра­жа­е­мая упла­та, одна­ко жен­щи­на без соиз­во­ле­ния и уча­стия опе­ку­на не может совер­шить это­го акта, хотя, впро­чем, упла­тить ему без согла­сия опе­ку­на мож­но.

172. Частич­ный долг пога­ша­ет­ся упла­тою по частям, но воз­ник вопрос, мож­но ли совер­шить акцеп­ти­ля­цию для извест­ной части дол­га.

173. Есть еще дру­гая фор­ма сим­во­ли­че­ской упла­ты посред­ст­вом меди и весов, кото­рая была при­ня­та в опре­де­лен­ных слу­ча­ях, если, напри­мер, сле­ду­ет что-либо на осно­ва­нии юриди­че­ско­го акта, заклю­чен­но­го посред­ст­вом весов и меди, или, если долг воз­ник по судеб­но­му реше­нию.

174. При­сут­ст­ву­ют в этом обряде не менее 5 свиде­те­лей и весов­щик. Затем тот, кто осво­бож­да­ет­ся от дол­га, дол­жен про­из­не­сти сле­ду­ю­щие сло­ва: «так как меня при­суди­ли дать тебе столь­ко-то тысяч, то я ради сего объ­яв­ляю себя сво­бод­ным от тебя посред­ст­вом это­го метал­ла и мед­ных весов, так как я тебе упла­тил эти день­ги, пер­вые и послед­ние, соглас­но обя­за­тель­но­му зако­ну (XII таб­лиц)». Затем он при­ка­са­ет­ся ассом к весам и переда­ет его в руки того, кем осво­бож­да­ет­ся, как бы в упла­ту.

175. Подоб­ным обра­зом отка­зо­при­ни­ма­тель осво­бож­да­ет наслед­ни­ка от лега­та, остав­лен­но­го посред­ст­вом фор­мы при­суж­де­ния, с тем, чтобы наслед­ник заявил, что он дать при­суж­ден заве­ща­ни­ем, подоб­но тому, как при­го­во­рен­ный гово­рит, что он судом осуж­ден. Осво­бо­дить­ся мож­но толь­ко от того, что опре­де­ля­ет­ся весом, сче­том, при­том, если оно точ­но опре­де­ле­но. Неко­то­рые дер­жат­ся того же мне­ния и отно­си­тель­но того, что опре­де­ля­ет­ся мерою.

176. Кро­ме того, обя­за­тель­ство пога­ша­ет­ся обнов­ле­ни­ем, если я, напри­мер, сти­пу­ли­рую, чтобы то, что ты мне дол­жен, было дано Тици­ем. Ибо со вступ­ле­ни­ем ново­го лица воз­ни­ка­ет новое обя­за­тель­ство, а пер­вое, пере­не­сен­ное в после­ду­ю­щее, пре­кра­ща­ет­ся, так что, хотя после­ду­ю­щая сти­пу­ля­ция была недей­ст­ви­тель­на, одна­ко пер­вая дей­ст­ви­ем обнов­ле­ния теря­ет силу; если я, напри­мер, буду сти­пу­ли­ро­вать то, что ты мне дол­жен от Тиция, после его смер­ти, или от жен­щи­ны, или несо­вер­шен­но­лет­не­го, без согла­сия опе­ку­на, то в этом слу­чае я про­иг­ры­ваю и все поте­ря­но, так как и преж­ний долж­ник осво­бож­да­ет­ся, и после­ду­ю­щее обя­за­тель­ство не име­ет силы. Иное про­ис­хо­дит, когда я совер­шаю сти­пу­ля­цию с рабом; ибо тогда пер­вый долж­ник оста­ет­ся столь­ко же обя­зан­ным, как если бы не было сде­ла­но ника­кой сле­ду­ю­щей сти­пу­ля­ции.

177. Но если это будет то же самое лицо, с кото­рым ты совер­шишь вто­рую сти­пу­ля­цию, то обнов­ле­ние име­ет место в том толь­ко слу­чае, если в после­ду­ю­щей сти­пу­ля­ции будет нечто новое, напри­мер, если будет при­бав­ле­но или убав­ле­но усло­вие, срок или вне­сен пору­чи­тель (спон­сор).

178. Ска­зан­ное о пору­чи­те­ле (спон­со­ре) оспа­ри­ва­ет­ся. Осно­ва­те­ли про­тив­ной шко­лы реши­ли, что при­вле­че­ние или откло­не­ние пору­чи­те­ля (спон­со­ра) в после­ду­ю­щей сти­пу­ля­ции не име­ет зна­че­ния обнов­ле­ния.

179. Когда мы гово­рим, что вне­се­ние усло­вия про­из­во­дит обнов­ле­ние, это надо пони­мать в том смыс­ле, что насту­па­ет обнов­ле­ние толь­ко тогда, когда осу­ще­ст­вит­ся усло­вие; ина­че, если оно не осу­ще­ст­вит­ся, то преж­нее обя­за­тель­ство оста­ет­ся в сво­ей силе. Посмот­рим, одна­ко, может ли тот, кто предъ­явит иск на осно­ва­нии преж­не­го обя­за­тель­ства, быть устра­нен посред­ст­вом воз­ра­же­ния об обмане или отво­дом о состо­яв­шем­ся, но впо­след­ст­вии отме­нен­ном согла­ше­нии, так как про­ис­шед­шая услов­ная сти­пу­ля­ция пока­зы­ва­ет, что сто­ро­ны имен­но жела­ли допу­стить иск при осу­щест­вле­нии усло­вия. Одна­ко Сер­вий Суль­пи­ций Руф пола­га­ет, что обнов­ле­ние про­ис­хо­дит немед­лен­но, даже в том слу­чае, когда наступ­ле­ние усло­вия неиз­вест­но, и что если усло­вие не испол­ня­ет­ся, то нет осно­ва­ния ни в том, ни в дру­гом слу­чае предъ­яв­лять иск, и все поте­ря­но. Он, оста­ва­ясь после­до­ва­тель­ным, дал и такой ответ, что если кто совер­ша­ет сти­пу­ля­цию с рабом отно­си­тель­но того, что ему дол­жен Луций Тиций, то про­ис­хо­дит обнов­ле­ние и дело про­иг­ра­но, пото­му что про­тив раба нель­зя предъ­яв­лять иска. Но в обо­их слу­ча­ях мы поль­зу­ем­ся дру­гим пра­вом. В этих слу­ча­ях про­ис­хо­дит обнов­ле­ния столь же мало, как и тогда, когда я совер­шаю сти­пу­ля­цию посред­ст­вом фор­му­лы «обе­ща­ешь» отно­си­тель­но того, что ты мне дол­жен, с ино­стран­цем, с кото­рым нель­зя было сти­пу­ли­ро­вать посред­ст­вом фор­мы spon­sio­nis.

180. Сверх того пога­ша­ет­ся обя­за­тель­ство засвиде­тель­ст­во­ва­ни­ем спо­ра, если толь­ко дело будет раз­би­рать­ся закон­ным судом; в этом слу­чае глав­ное обя­за­тель­ство уни­что­жа­ет­ся, но с это­го момен­та долж­ник отве­ча­ет в силу кон­те­ста­ции иска, а если он при­суж­ден, то с пре­кра­ще­ни­ем утвер­жде­ния спо­ра он под­ле­жит ответ­ст­вен­но­сти на осно­ва­нии судеб­но­го при­го­во­ра. Это соглас­но с тем, что мы нахо­дим у древ­них юри­стов, имен­но, что долж­ник обя­зан испол­нить обя­за­тель­ство до кон­те­ста­ции иска; после состо­яв­шей­ся кон­те­ста­ции иска он дол­жен быть при­суж­ден, после осуж­де­ния ответ­чик обя­зан удо­вле­тво­рить ист­ца в тех раз­ме­рах, кото­рые уста­но­ви­ло судеб­ное реше­ние.

181. Отсюда сле­ду­ет, что если я потре­бую упла­ты дол­га с помо­щью закон­но­го суда, я уже не впра­ве предъ­яв­лять во вто­рой раз иск по пово­ду того же само­го, так как при­тя­за­ние, что мне долж­ны дать, будет бес­по­лез­ным, пото­му что в силу утвер­жде­ния иска пре­кра­ща­ет­ся обя­зан­ность дать. Поло­же­ние дела изме­ня­ет­ся, если я раз­би­раю дело в суде, осно­ван­ном на пре­тор­ской вла­сти. В этом слу­чае обя­за­тель­ство нисколь­ко не теря­ет силы и пото­му я могу впо­след­ст­вии вновь воз­буж­дать тот же самый спор, но я дол­жен быть устра­нен посред­ст­вом воз­ра­же­ния состо­яв­ше­го­ся судеб­но­го реше­ния или экс­цеп­ции по кон­те­ста­ции иска. О том, какие суды закон­ные и какие осно­ван­ные на пре­тор­ской вла­сти, мы пого­во­рим в сле­ду­ю­щей кни­ге.

3.182 - 223 обязательства из деликтов (ex delicto)

182. Перей­дем теперь к обя­за­тель­ствам, воз­ни­каю­щим из делик­та, если, напри­мер, кто совер­шил кра­жу, раз­гра­бил иму­ще­ство, при­чи­нил убы­ток, нанес обиду. Обя­за­тель­ства, воз­ни­каю­щие во всех этих слу­ча­ях, отно­сят­ся к одно­му роду, меж­ду тем как обя­за­тель­ства, про­ис­те­каю­щие из дого­во­ра, сво­дят­ся к четы­рем родам, как мы об этом ска­за­ли выше.

183. По мне­нию Сер­вия Суль­пи­ция и Масу­рия Саби­на, воров­ство име­ет четы­ре вида: ma­ni­fes­tum, nec ma­ni­fes­tum, con­cep­tum и ob­la­tum. Леон при­ни­ма­ет два вида: ma­ni­fes­tum и nec ma­ni­fes­tum, но не согла­ша­ет­ся при­зна­вать воров­ст­вом два послед­них вида, усмат­ри­вая в них лишь виды иска о воров­стве. Послед­нее, по-види­мо­му, спра­вед­ли­вее, как это станет яснее из после­ду­ю­ще­го.

184. По мне­нию неко­то­рых ma­ni­fes­tum будет тогда, когда вор застиг­нут при совер­ше­нии пре­ступ­ле­ния; дру­гие же идут далее и пола­га­ют, что такое воров­ство будет тогда, когда вор ули­чен на месте пре­ступ­ле­ния, если, напри­мер, кра­жа оли­вы, совер­шен­ная в олив­ко­вом саду, вино­град­ных ягод — в вино­град­ни­ке, откры­та в то вре­мя, когда вор еще нахо­дит­ся в олив­ко­вой роще или в вино­град­ни­ке; если укра­де­на в доме, напри­мер, подуш­ка, то кра­жа будет ma­ni­fes­tum, если она откры­лась, пока вор в доме. Третьи назы­ва­ют ma­ni­fes­tum — воров­ство вся­кой вещи до тех пор, пока она не пере­не­се­на в то место, куда вор решил ее пере­не­сти; нако­нец, есть такие, кото­рые счи­та­ют воров­ство ma­ni­fes­tum до тех пор, пока вора завидят с вещью в руках. Послед­нее мне­ние было отверг­ну­то, но и мне­ние тех юри­стов, кото­рые пола­га­ли, что явное воров­ство будет то, кото­рое откры­то до того вре­ме­ни, пока вор не поло­жил вещи на то место, куда хотел, не одоб­ре­но, по-види­мо­му, пото­му, что допус­ка­ет боль­шое сомне­ние, долж­но ли это вре­мя быть опре­де­ле­но пери­о­дом одно­го или несколь­ких дней. Это имен­но отно­сит­ся к тому, что часто воры наме­ре­ва­ют­ся отне­сти вещи, похи­щен­ные в одной общине, в дру­гие общи­ны или про­вин­ции. Таким обра­зом, из двух выше­при­веден­ных мне­ний и то, и дру­гое при­зна­но спра­вед­ли­вым; боль­шин­ство одна­ко дер­жит­ся послед­не­го.

185. Из ска­зан­но­го нами вид­но, что такое воров­ство явля­ет­ся nec ma­ni­fes­tum (не явным), ибо то, кото­рое не явля­ет­ся ma­ni­fes­tum, конеч­но будет nec ma­ni­fes­tum.

186. Воров­ство назы­ва­ет­ся con­cep­tum, если похи­щен­ная вещь отыс­ки­ва­ет­ся у кого-либо в при­сут­ст­вии свиде­те­лей и была най­де­на; про­тив него, хотя бы он и не был вором, уста­нов­лен осо­бый иск, кото­рый назы­ва­ет­ся ac­tio con­cep­ti.

187. Воров­ство назы­ва­ет­ся ob­la­tum, когда похи­щен­ная вещь будет при­не­се­на к тебе кем-либо и най­де­на у тебя, если, напри­мер, вещь была дана тебе с тем наме­ре­ни­ем, чтобы ее нашли луч­ше у тебя, чем у того, кто тебе ее дал Ибо ты, у кото­ро­го вещь най­де­на, име­ешь про­тив того, кто ее при­нес, хотя бы он и не был вором, осо­бый иск, кото­рый назы­ва­ет­ся ac­tio ob­la­ti.

188. Есть еще иск pro­hi­bi­ti fur­ti про­тив того, кто вос­пре­пят­ст­ву­ет отыс­ка­нию воров­ства.

189. Нака­за­ние за кра­жу ma­ni­fes­tum по зако­нам XII таб­лиц было уго­лов­ным. Сво­бод­ный граж­да­нин после телес­но­го нака­за­ния при­суж­дал­ся в раб­ство постра­дав­ше­му; спор­ным же пред­став­лял­ся древним вопрос, делал­ся ли вор рабом вслед­ст­вие при­суж­де­ния, или он счи­тал­ся тако­вым по ана­ло­гии с осуж­ден­ным; рав­ным обра­зом раб после телес­но­го нака­за­ния при­суж­дал­ся к смерт­ной каз­ни. Но впо­след­ст­вии такая жесто­кость нака­за­ния была отверг­ну­та, и пре­тор­ским эдик­том уста­нов­лен был осо­бый иск как про­тив сво­бод­но­го лица, так и про­тив раба со штра­фом quad­rup­li (вчет­ве­ро боль­ше про­тив цены укра­ден­ной вещи).

190. За воров­ство nec ma­ni­fes­tum взыс­ки­вал­ся по зако­ну XII таб­лиц — штраф втрое боль­ше про­тив цены вещи; этот штраф так­же одоб­ря­ет­ся пре­то­ром.

191. Нака­за­ние за кра­жу con­cep­tum и ob­la­tum, по зако­ну XII таб­лиц — штраф втрое боль­ше про­тив цены вещи; этот штраф так­же одоб­ря­ет­ся пре­то­ром.

192. За fur­tum pro­hi­bi­tum был введен эдик­том пре­то­ра иск со штра­фом quad­rup­li. Закон же (XII таб­лиц) на этот слу­чай ника­ко­го нака­за­ния не уста­но­вил; он пред­пи­сы­ва­ет толь­ко, чтобы делаю­щий обыск (у подо­зре­ва­е­мо­го) был наг, но опо­я­сан хол­стя­ною пря­дью и имел в руках чашу. Если он что-либо най­дет, то, по опре­де­ле­нию зако­на, воров­ство будет ma­ni­fes­tum.

193. Воз­ник вопрос, что это за пере­вязь? Веро­ят­нее все­го, это род сши­то­го поя­са, при­кры­ваю­ще­го ниж­ние части тела, поче­му весь закон ока­зы­ва­ет­ся смеш­ным; кто пре­пят­ст­ву­ет оде­то­му искать, тот, веро­ят­но, хочет пре­пят­ст­во­вать и голо­му, тем более, что под­вер­га­ет­ся боль­ше­му нака­за­нию, если вещь, кото­рую таким обра­зом иска­ли, будет най­де­на. Затем, если обыс­ки­ваю­щий дол­жен иметь чашу для того, чтобы, имея заня­тые руки, не был в состо­я­нии чего-либо под­бро­сить при обыс­ке, или для того, чтобы он поло­жил на нее то, что най­дет, то одно и дру­гое будет бес­по­лез­но, если отыс­ки­ва­е­мая вещь такой вели­чи­ны или тако­го свой­ства, что ее нель­зя ни под­бро­сить, ни поло­жить в чашу, а ведь не под­ле­жит ника­ко­му сомне­нию, что тре­бо­ва­ния зако­на удо­вле­тво­ре­ны, из како­го бы мате­ри­а­ла ни была сде­ла­на чаша.

194. Но вслед­ст­вие того, что закон в этом слу­чае при­ка­зы­ва­ет счи­тать воров­ство ma­ni­fes­tum, неко­то­рые (юри­сты) утвер­жда­ют, что воров­ство быва­ет ma­ni­fes­tum или по зако­ну, или по суще­ству поступ­ка. По зако­ну воров­ст­вом ma­ni­fes­tum будет то, о кото­ром мы теперь гово­рим; по суще­ству то, о кото­ром мы гово­ри­ли выше. Но было бы спра­вед­ли­вее при­зна­вать fur­tum ma­ni­fes­tum толь­ко по суще­ству, ибо закон не может сде­лать явным вором того, кто не таков, точ­но так же как он вооб­ще не может сде­лать вором того, кто не вор, пре­лю­бо­де­ем или убий­цей того, кто не пре­лю­бо­дей и не убий­ца. Но закон может поста­но­вить, что кто-либо нака­зы­ва­ет­ся как вор, пре­лю­бо­дей или убий­ца, хотя бы и не был тако­вым на самом деле.

195. Воров­ство быва­ет не толь­ко тогда, когда кто-либо уно­сит чужую вещь, но вооб­ще, когда кто при­сва­и­ва­ет себе чужую вещь вопре­ки воле ее хозя­и­на.

196. Таким обра­зом, если кто поль­зу­ет­ся вещью, отдан­ною ему на хра­не­ние, то он совер­ша­ет fur­tum. Если кто полу­чит вещь для опре­де­лен­но­го поль­зо­ва­ния и обра­тит ее на дру­гое употреб­ле­ние, то он отве­ча­ет как вор, если кто, напри­мер, при­гла­сив гостей на ужин, полу­чит для употреб­ле­ния сереб­ро и уве­зет его с собой в доро­гу, или когда кто лошадь, ссу­жен­ную ему для езды, уведет куда-либо даль­ше, как древ­ние юри­сты писа­ли отно­си­тель­но того, кто угнал лошадь далее Ари­ции.

197. Впро­чем те, кото­рые обра­ща­ют дан­ные в ссу­ду вещи не на то поль­зо­ва­ние, на кото­рое они их полу­чи­ли, совер­ша­ют воров­ство толь­ко тогда, когда они зна­ют, что дела­ют это вопре­ки воле соб­ст­вен­ни­ка, кото­рый не поз­во­лил бы это, если бы узнал; если даже они уве­ре­ны в поз­во­ле­нии, то, по-види­мо­му, нет пре­ступ­ле­ния кра­жи; раз­ли­че­ние поис­ти­не весь­ма спра­вед­ли­вое, пото­му что нет воров­ства, коль ско­ро нет умыс­ла украсть.

198. Но даже если кто убеж­ден, что он захва­тил вещь вопре­ки воле хозя­и­на, но дела­ет это в дей­ст­ви­тель­но­сти по его жела­нию, то гово­рят, что нет воров­ства. Отсюда воз­ник и решен был такой вопрос: так как Тиций под­стре­кал мое­го раба похи­тить у меня неко­то­рые вещи и при­не­сти к нему, Тицию, то раб об этом донес мне. Меж­ду тем, я, желая застиг­нуть Тиция на самом пре­ступ­ле­нии, поз­во­лил рабу отне­сти к нему неко­то­рые вещи. Спра­ши­ва­ет­ся, под­ле­жит ли Тиций ответ­ст­вен­но­сти за воров­ство или раз­вра­ще­ние раба, или ни за то, ни за дру­гое? Дан был ответ, что ни по одно­му, ни по дру­го­му Тиций не отве­ча­ет. По иску fur­ti Тиций не отве­ча­ет, пото­му что он при­сво­ил себе вещь с мое­го согла­сия, по иску о раз­вра­ще­нии раба тоже нет, пото­му что раб не сде­лал­ся хуже.

199. Ино­гда воров­ство совер­ша­ет­ся даже над сво­бод­ны­ми людь­ми, если, напри­мер, будет похи­щен кто-либо из наших детей, нахо­дя­щих­ся в нашей отцов­ской вла­сти, или даже если похи­тят жену, кото­рая нахо­дит­ся в нашей супру­же­ской вла­сти, или при­суж­ден­но­го, или того, кто нанял­ся ко мне в гла­ди­а­то­ры.

200. В извест­ных слу­ча­ях совер­ша­ют даже fur­tum сво­ей вещи, если, напри­мер, долж­ник похи­тит вещь, дан­ную вери­те­лю в залог, или если я тай­ком отни­маю мою вещь от доб­ро­со­вест­но­го ее вла­дель­ца. Поэто­му реше­но: тот, кто скры­ва­ет, что к нему воз­вра­тил­ся раб, кото­рым доб­ро­со­вест­но вла­дел дру­гой, совер­ша­ет fur­tum.

201. С дру­гой сто­ро­ны, ино­гда доз­во­ля­ет­ся завла­деть чужи­ми веща­ми и при­об­ре­сти на них пра­ва соб­ст­вен­но­сти, а все-таки и не при­ни­ма­ют в этом слу­чае fur­tum, как, напри­мер, это име­ет место с наслед­ст­вен­ны­ми веща­ми, в кото­рых наслед­ник еще не при­об­рел вла­де­ния, если нет необ­хо­ди­мо­го наслед­ни­ка. Когда явля­ет­ся необ­хо­ди­мый наслед­ник, то не может быть речи о при­об­ре­те­нии наслед­ст­вен­ных вещей посред­ст­вом дав­но­сти его he­re­de. Рав­ным обра­зом может долж­ник, не совер­шая воров­ства, вла­деть и при­об­ре­тать в соб­ст­вен­ность ту вещь, кото­рую он дал в man­ci­pium вери­те­лю фиду­ци­ар­ным обра­зом, или усту­пать перед судя­щим маги­ст­ра­том, соглас­но ска­зан­но­му в пред­ше­ст­ву­ю­щей кни­ге.

202. Ино­гда под­вер­га­ет­ся ответ­ст­вен­но­сти за воров­ство тот, кто сам кра­жи не совер­шил, как, напри­мер, тот, при помо­щи или по сове­ту кото­ро­го совер­ше­но fur­tum. Сюда же отно­сит­ся тот, кто вытрях­нул у тебя день­ги, дабы их похи­тил дру­гой, или стал тебе попе­рек доро­ги, чтобы дру­гой их захва­тил, или разо­гнал тво­их овец или быков, чтобы дру­гой их пере­хва­тил; то же самое древ­ние юри­сты писа­ли и о том, кто обра­тил в бег­ство ста­до быков крас­ным плат­ком. Но если одно из этих обсто­я­тельств слу­чит­ся вслед­ст­вие шало­сти и не с целью совер­ше­ния воров­ства, то посмот­рим, долж­но ли дать ана­ло­гич­ный иск, так как по зако­ну Акви­лия18 о при­чи­не­нии убыт­ков нака­зы­ва­ет­ся даже вина.

203. Иск о воров­стве пре­до­став­ля­ет­ся тому, кто име­ет инте­рес в том, чтобы вещь была цела, хотя бы он не был хозя­и­ном ее; сле­до­ва­тель­но, этот иск дает­ся соб­ст­вен­ни­ку толь­ко в том слу­чае, если для него важ­но, чтобы вещь не про­па­ла.

204. Отсюда ясно, что вери­тель может при­бег­нуть к иску о воров­стве в слу­чае похи­ще­ния зало­жен­ной вещи и хотя бы сам хозя­ин ее, т. е. долж­ник, похи­тил ту вещь, то вери­те­лю тем не менее пре­до­став­ля­ет­ся иск о воров­стве.

205. Рав­ным обра­зом, если сук­но­вал при­мет пла­тья для чист­ки или порт­ной для почин­ки за опре­де­лен­ную пла­ту, и поте­ря­ет их вслед­ст­вие fur­tum, то иск о воров­стве име­ет он сам, а не соб­ст­вен­ник, ибо послед­не­му нет инте­ре­са в том, чтобы вещь не погиб­ла, пото­му что он может пре­сле­до­вать свою вещь от сук­но­ва­ла и порт­но­го посред­ст­вом иска о най­ме, если они толь­ко в состо­я­нии упла­тить ее сто­и­мость. Ибо если они несо­сто­я­тель­ны, то само­му хозя­и­ну при­над­ле­жит иск о воров­стве, так как он не может полу­чить от них сво­е­го и так как для него важ­но, чтобы вещь сохра­ни­лась.

206. Ска­зан­ное нами о сук­но­ва­ле и порт­ном мы пере­не­сем и на того, кому мы дали вещь в ссу­ду. Ибо подоб­но тому как те взя­ти­ем пла­ты берут на себя охра­не­ние вещи, так и при­няв­ший вещь в ссу­ду для поль­зо­ва­ния, тоже обя­зан беречь вещь.

207. Но тот, кото­рый при­нял вещь в покла­жу, не отве­ча­ет за вред и убыт­ки, а под­ле­жит ответ­ст­вен­но­сти толь­ко за то, что он сде­лал зло­умыш­лен­но. Поэто­му, если вещь будет похи­ще­на у него, то он не может под­вер­гать­ся иску о воров­стве, так как он не ответ­ст­ву­ет по иску покла­жи, по кото­рой долж­но воз­вра­тить вещь и вслед­ст­вие это­го целость вещи для него не пред­став­ля­ет инте­ре­са, но этот иск пре­до­став­ля­ет­ся соб­ст­вен­ни­ку.

208. Нако­нец, сле­ду­ет знать, что воз­ник вопрос, совер­ша­ет ли мало­лет­ний fur­tum, уно­ся чужую вещь. Боль­шин­ство реши­ло, что так как кра­жа обра­зу­ет­ся из жела­ния украсть, то несо­вер­шен­но­лет­ний толь­ко тогда ответ­ст­ву­ет за это пре­ступ­ле­ние, когда он в воз­расте, близ­ком к совер­шен­но­ле­тию, и вслед­ст­вие это­го созна­ет свое пре­ступ­ле­ние.

209. Тот, кто насиль­но похи­ща­ет чужие вещи, ответ­ст­ву­ет по иску о fur­tum; в самом деле, кто более захва­ты­ва­ет чужую вещь про­тив воли соб­ст­вен­ни­ка, если не тот, кто насиль­но отни­ма­ет ее? И поэто­му пра­виль­но ска­за­но, что такой чело­век — бес­чест­ный вор. Но пре­тор ввел осо­бый иск на слу­чай тако­го пре­ступ­ле­ния, кото­рый назы­ва­ет­ся иском иму­ществ, отня­тых наси­ли­ем, и вле­чет за собою в тече­ние года штраф в четы­рех­крат­ном раз­ме­ре, по про­ше­ст­вии года — про­стой. Этим иском мож­но поль­зо­вать­ся, хотя бы кто отнял одну вещь даже самой незна­чи­тель­ной цен­но­сти.

210. Иск вреда, неза­кон­но при­чи­нен­но­го, уста­нов­лен Акви­ли­е­вым зако­ном, в пер­вой гла­ве кото­ро­го поста­нов­ле­но, если кто неза­кон­но убьет чужо­го раба или чужое чет­ве­ро­но­гое домаш­нее живот­ное, тот обя­зы­ва­ет­ся упла­тить хозя­и­ну выс­шую рыноч­ную сто­и­мость уби­то­го за этот год.

211. Неза­кон­но уби­ваю­щим счи­та­ет­ся тот, по умыс­лу или по вине кото­ро­го совер­ше­но убий­ство, и нет ника­ко­го дру­го­го зако­на, по кото­ро­му долж­но бы взыс­кать штраф за убы­ток, при­чи­нен­ный не про­ти­во­за­кон­ным обра­зом; вслед­ст­вие это­го не под­вер­га­ет­ся нака­за­нию тот, кто при­чи­нил вред как-нибудь слу­чай­но, без вся­кой вины и умыс­ла.

212. Да и при­том не толь­ко тело уби­то­го оце­ни­ва­ет­ся в иске это­го зако­на, но если, напри­мер, кто убьет раба и соб­ст­вен­ник поне­сет убы­ток, пре­вы­шаю­щий сто­и­мость само­го раба, назна­чен­но­го кем-либо наслед­ни­ком, преж­де чем он по мое­му при­ка­за­нию всту­пил тор­же­ст­вен­но во вла­де­ние наслед­ст­вом. В этом слу­чае берет­ся во вни­ма­ние не толь­ко сто­и­мость его само­го, но и поте­рян­но­го наслед­ства. Рав­ным обра­зом, если будет убит один из пары лоша­ков, или из труп­пы акте­ров, или музы­кан­тов, то дела­ет­ся оцен­ка не толь­ко уби­то­го, но при­ни­ма­ет­ся еще в рас­чет и то, что поте­ря­ли в цене и про­чие, остав­ши­е­ся в живых. То же пра­ви­ло при­ме­ня­ет­ся и в том слу­чае, когда убьют одно­го мула из пары или одну лошадь из чет­вер­ки.

213. Тот, чей раб убит, волен обви­нять убий­цу в уго­лов­ном пре­ступ­ле­нии, или отыс­ки­вать ущерб по это­му зако­ну.

214. При­бав­лен­ные в этом законе сло­ва: какая в том году будет наи­выс­шая цена на дан­ный пред­мет, выра­жа­ют то, что если убьют, напри­мер, хро­мо­го или одно­гла­зо­го раба, кото­рый в том году не имел еще этих телес­ных недо­стат­ков, то оцен­ка дела­ет­ся не по тому, сколь­ко он сто­ит, будучи хро­мым или одно­гла­зым, а сколь­ко сто­ил бы, будучи без недо­стат­ков. Бла­го­да­ря это­му ино­гда полу­ча­ют боль­ше, чем полу­чи­ли убыт­ков.

215. Во вто­рой гла­ве Акви­ли­е­ва зако­на уста­нав­ли­ва­ет­ся соот­вет­ст­вен­ный коли­че­ству вреда иск про­тив адсти­пу­ля­то­ра, кото­рый в ущерб дей­ст­ви­тель­но­го вери­те­ля совер­шил (с долж­ни­ком) акцеп­ти­ля­цию (без полу­че­ния от него над­ле­жа­щей пла­ты).

216. Оче­вид­но, что этот иск введен имен­но в этой гла­ве зако­на для воз­на­граж­де­ния вреда, но не было надоб­но­сти это опре­де­лять, так как иск по пору­че­нию был для сего доста­то­чен, если толь­ко не предъ­яв­ля­ет­ся иск со штра­фом вдвое боль­ше про­тив отри­цаю­ще­го на суде свою вину.

217. В третьей гла­ве заклю­ча­ют­ся поста­нов­ле­ния, касаю­щи­е­ся вся­ко­го дру­го­го вреда. Итак, если кто ранит раба или чет­ве­ро­но­гое домаш­нее живот­ное, или ранит или убьет такое живот­ное, кото­рое не счи­та­ет­ся домаш­ним, напри­мер, соба­ку или дико­го зве­ря, то есть, мед­ведя или льва, то иск уста­нав­ли­ва­ет­ся этою гла­вою зако­на. Она нака­зы­ва­ет так­же за вред, про­ти­во­за­кон­но при­чи­нен­ный по отно­ше­нию к дру­гим живот­ным, рав­ным обра­зом во всех вещах неоду­шев­лен­ных. Если что-либо будет сожже­но, или раз­ру­ше­но, или раз­ло­ма­но, то иск уста­нав­ли­ва­ет­ся на осно­ва­нии этой гла­вы, хотя для всех этих слу­ча­ев одно­го сло­ва «rep­tum» мог­ло быть доста­точ­но. Назва­ни­ем «rep­tum» обо­зна­ча­ет­ся все то, что каким бы то ни было обра­зом испор­че­но. Отсюда под этим сло­вом разу­ме­ет­ся не толь­ко сожжен­ное, раз­ру­шен­ное, сло­ман­ное, но так­же разо­рван­ное, раз­би­тое, раз­ли­тое и каким бы то ни было обра­зом погиб­шее и испор­чен­ное.

218. Одна­ко по той же гла­ве зако­на при­чи­нив­ший вред дол­жен воз­ме­стить убыт­ки в раз­ме­ре выс­шей цены, какую вещь будет иметь не в тече­ние того года, но в тече­ние бли­жай­ших 30 дней; впро­чем, сло­во «plu­ri­mi» было в законе про­пу­ще­но. Поэто­му, по мне­нию неко­то­рых юри­стов, судья волен назна­чить цену того вре­ме­ни из трид­ца­ти дней, когда сто­и­мость пред­ме­та была наи­выс­шая, или низ­шая, но по мне­нию Саби­на сле­ду­ет счи­тать при­бав­лен­ным сло­во «plu­ri­mi» и в этой части зако­на, так как зако­но­да­тель счи­тал доста­точ­ным, что это сло­во употреб­ле­но в пер­вой части.

219. Впро­чем, реши­ли еще, что иск по это­му зако­ну име­ет место толь­ко тогда, когда кто нанес вред непо­сред­ст­вен­но сво­им телес­ным воздей­ст­ви­ем, и пото­му в слу­чае нане­се­ния вреда дру­гим каким-либо обра­зом дают­ся ана­ло­гич­ные иски, если кто, напри­мер, запер чужо­го раба или скот, чтобы он погиб от голо­да, или будет гнать вьюч­ный скот так силь­но, что он издохнет; рав­ным обра­зом, если кто уго­во­рит чужо­го раба влезть на дере­во или спу­стить­ся в коло­дец, и раб, вле­зая или спус­ка­ясь, убьет­ся до смер­ти или повредит какую-либо часть тела. А уж, конеч­но, если кто с моста или с бере­га сбро­сит чужо­го раба в реку и тот погибнет, то без труда мож­но понять, что он при­чи­нил вред путем телес­но­го при­кос­но­ве­ния, т. е. тем, что сбро­сил раба.

220. Iniu­ria совер­ша­ет­ся не толь­ко тогда, когда кто-нибудь, напри­мер, кула­ком или пал­ка­ми будет бит или даже высе­чен, но и тогда, когда кого-либо бес­че­стят, напри­мер тем, что один объ­яв­ля­ет о про­да­же иму­ще­ства дру­го­го лица как буд­то долж­ни­ка, зная, что тот ему ниче­го не дол­жен, или тем, что напи­шут и обна­ро­ду­ют книж­ку или сти­хотво­ре­ние с целью обес­сла­вить лицо, или тем, что уха­жи­ва­ют посто­ян­но за мате­рью семей­ства или отро­ком, нако­нец — мно­ги­ми дру­ги­ми спо­со­ба­ми.

221. По-види­мо­му, мы тер­пим iniu­ria, не толь­ко нам самим нане­сен­ную, но и нашим под­власт­ным детям, нашим женам, хотя бы они и не нахо­ди­лись в нашей супру­же­ской вла­сти; сле­до­ва­тель­но, если ты нане­сешь iniu­ria моей доче­ри, выдан­ной замуж за Тиция, то иск об iniu­ria может быть воз­буж­ден про­тив тебя не толь­ко от име­ни этой доче­ри, но так­же от мое­го име­ни, как и от име­ни Тиция.

222. Соб­ст­вен­но гово­ря, лич­но рабу не нано­сит­ся ника­кой iniu­ria, но, через него почи­та­ет­ся оскорб­лен­ным гос­по­дин его; впро­чем — не таким обра­зом, как через оскорб­ле­ние детей и жены, но толь­ко в том слу­чае, когда дей­ст­вия столь важ­ны и жесто­ки, что явно отно­сят­ся к оскорб­ле­нию чести гос­по­ди­на, если кто, напри­мер, высе­чет чужо­го раба, то и на этот слу­чай пред­ла­га­ет­ся иско­вая фор­му­ла; но если кто обру­га­ет раба или уда­рит кула­ком, то не состав­ля­ет­ся иско­вая фор­му­ла и не дает­ся тому, кто без осно­ва­ния тре­бу­ет оную.

223. По зако­ну XII таб­лиц нака­за­ния за нане­се­ние iniu­ria были сле­ду­ю­щие: за сло­ман­ный член — опре­де­ля­лось воз­мездие по jus ta­lio­nis, т. е. по нача­лу: око за око, зуб за зуб; за сло­ман­ную или при­дав­лен­ную кость нака­за­ние было 300 ассов — если кость сло­ма­на у сво­бод­но­го чело­ве­ка, а если у раба — то 150; за дру­гие iniu­ria взыс­ки­ва­лось по 25 ассов. Эти денеж­ные нака­за­ния каза­лись в те вре­ме­на доста­точ­ны­ми ввиду боль­шой бед­но­сти жите­лей.

224. Но теперь мы поль­зу­ем­ся дру­гим пра­вом; пре­тор поз­во­ля­ет нам самим оце­ни­вать iniu­ria, и судья при­суж­да­ет нам такую сум­му, на какую мы оце­ни­ли обиду, или мень­ше, соглас­но сво­е­му усмот­ре­нию. Но так как жесто­кую iniu­ria обык­но­вен­но оце­ни­ва­ет пре­тор, и если он вме­сте с тем опре­де­ля­ет, на какую сум­му сле­ду­ет в этом слу­чае уста­но­вить пору­чи­тель­ство, то мы и на такую сум­му пред­ла­га­ем иско­вую фор­му­лу, и хотя судья может при­судить мень­шую сум­му, одна­ко в боль­шин­стве слу­ча­ев он не реша­ет­ся умень­шить ее вслед­ст­вие авто­ри­те­та само­го пре­то­ра.

225. Iniu­ria почи­та­ет­ся тяж­кою или по дей­ст­вию, если кто, напри­мер, кем-либо ранен, высе­чен или при­бит пал­ка­ми; или по месту, если, напри­мер, iniu­ria нане­се­на в теат­ре или на пло­ща­ди, или по лич­но­сти, если, напри­мер, потер­пит iniu­ria маги­ст­рат, или когда iniu­ria будет нане­се­на сена­то­ру про­стым чело­ве­ком (низ­ко­го про­ис­хож­де­ния).